Нежные сети страсти - Изобел Карр

Гарет похлопал Монти по холке.

– Я скоро вернусь за тобой, приятель, – сказал он коню на прощание.

Боу, кусая губы, куталась в пальто Гарета. Отчего-то ей было не по себе от того, что они оставляли коня здесь. Словно она совершила предательство. Монти качнул головой и заржал.

– Пойдем, любимая. – Гарет протянул ей руку. Внезапно Боу овладел непонятный страх: случится что-то страшное, если она отпустит его руку. Казалось, все, что происходило прошлой ночью, ей приснилось, но прощание с Монти сном не назовешь. Присутствие хорошо знакомого верного коня придавало уверенности, и без него решительности будет недоставать.

Сэндисон потянул ее за руку прочь с конюшни. Они шли по улице, старательно обходя лужи и кучки конского навоза.

– Хозяин гостиницы сказал, что в нескольких кварталах отсюда есть ломбард. Там наверняка найдется что-нибудь подходящее из одежды.

– В ломбарде?

Гарет усмехнулся, блеснув крупными белыми зубами.

– Как ты думаешь, что делают слуги с одеждой с барского плеча? Правильно, продают. А в ломбарде платят куда больше, чем у старьевщика.

Боу едва не наступила в навозную кучу. Ей никогда и в голову не приходило задумываться о судьбе надоевших нарядов… Кое-что горничная перешивала на себя, но не все. Отчего-то при мысли, что какая-то совершенно незнакомая женщина носит ее платья, Боу передернуло от отвращения, так словно она встретила незнакомку с собственным лицом.

Они свернули за угол, и Сэндисон указал на витрину со столовым серебром. Внутри все оказалось гораздо уютнее и чище, чем можно было бы подумать, учитывая, в каком непрезентабельном окружении находился ломбард. Мужчина за прилавком поднял на них взгляд, и стекла его очков блеснули, отразив свет горящих свечей, которых в этой лавке оказалось неожиданно много.

– Продаете или покупаете?

– Покупаем, – сказал Сэндисон. – Сундук моей жены украли из дилижанса, а до дома нам ехать еще далеко. Хозяин гостиницы «Дуб и желудь» сказал, что вы – наша единственная надежда поскорее найти что-нибудь подходящее.

Лавочник кивнул.

– Думаю, найдется парочка подходящих нарядов, да и в белье недостатка нет. – Подойдя к двери позади прилавка, он крикнул: – Миссис Чандлер! Принесите вещи, которые продала нам на прошлой неделе горничная миссис Стоппс. Да, те самые платья из набивного ситца.

Обернувшись к Боу, хозяин ломбарда сказал:

– Вы бы не хотели составить список того, что вам еще требуется, а я посмотрю, что могу предложить, пока вы будете осматривать наряды?

– Да, спасибо большое, – ответила Боу и, взяв предложенный листок и карандаш, быстро составила список необходимого: одна рубашка, две пары хлопчатобумажных чулок, шляпа и шаль.

Мистер Чандлер пробежал глазами протянутый ему список. Жена лавочника принесла обещанные платья, и ее муж удалился в помещение за прилавком.

Миссис Чандлер со знанием дела взглянула на Боу.

– Да, мадам, наряды миссис Стоппс окажутся вам впору. Возможно, вам придется заколоть платья булавками в местах, где они будут вам великоваты, но выглядеть все будет вполне прилично. У вас есть булавки?

Боу покачала головой.

– Они были в сундуке, а жакет, который на мне, застегивается на крючки.

Миссис Чандлер сочувственно щелкнула языком и полезла в выдвижной ящик. Порывшись в нем, выложила на прилавок бумажный пакет с булавками.

– Взгляните, ржавых нет, хотя кое-какие погнулись.

– Мне они нужны только чтобы доехать домой, – сказала Боу, подыгрывая Сэндисону. – Не развалятся ведь по дороге.

Жена лавочника сочувственно покачала головой.

– Такая неприятность! Эти воришки совсем обнаглели. Надо же, украли сундук. Надеюсь, в нем ничего слишком ценного не было?

Боу едва не рассмеялась – столько надежды было в этом фальшиво участливом вопросе.

– Нет, ничего, – покачав головой, ответила Боу. – Несколько платьев и кое-что из белья.

– Хорошо, – разочарованным голосом произнесла миссис Чандлер, – выходит, все не так плохо, как могло быть.

– Да, не так уж плохо, – согласилась Боу, – и, если ваш муж отыщет для меня вещи по списку, то главной потерей будет сам сундук.

Миссис Чандлер кивнула; глаза ее зажглись алчным блеском.

– Так, может, мне следует подобрать для вас саквояж?

– Будьте любезны, – вмешался Сэндисон и обнял Боу за талию. Ее бросило в жар от этого прикосновения.

Два часа, что она провела сидя у него на коленях, пока они ехали верхом до Невилс-Кросса, обернулись для нее сущей пыткой. Она не переставала думать о ночи и о том, чем еще ей так хотелось заняться.

Да, она была развратницей, как ни прискорбно в этом сознаваться. Стоило Сэндисону к ней прикоснуться, стоило ему лишь бросить на нее взгляд, как желание вспыхивало в ней с новой силой. И то, что со своими страстями Сэндисон вполне успешно справлялся, несказанно ее раздражало.