Золотая химера Борджа - Жюльетта Бенцони

— Но должно быть подтверждение, что речь идет именно о тех самых драгоценностях. Какие у вас основания? Чем можете это подтвердить?

— Вот чем!

Белмон достал из дипломата папку, открыл ее на заранее помеченных листках и показал нарисованные пером и раскрашенные красками изображения драгоценностей, о которых шла речь. Потом он показал их фотографии.

— По моему мнению, сомнений быть не может, — проговорил Альдо, который благодаря высокому росту увидел листки через плечо Лэр-Дюбрея. — На одном из медальонов мы видим царапину, которая отчетливо видна и на двух представленных документах.

К появлению Морозини возле кафедры аукциониста присутствующие в зале отнеслись по-разному. Ланглуа, протягивая ему руку, слегка нахмурился.

— Подумать только, вы тоже здесь, ваша светлость, — произнес он с кислой улыбкой. — Уж не знаю, радоваться мне или огорчаться. Ваша компетентность выше всяческих похвал, но при виде вас я всегда невольно задаюсь вопросом: какое загадочное дело привело вас к нам?

— Только мое ремесло, ничего больше. Я приехал за покупками, мой друг, только и всего.

Зато лицо Джона Огастеса осветилось искренной радостью, и он крепко обнял Альдо.

— Морозини! Вот это удача! Я сразу подумал: раз уж я плыву в Европу, то доберусь и до Венеции! А вы приехали сюда сами!

— Париж Венеции не помеха.

— Прошу вас, господа, отложите на время светские любезности, — прервал друзей мэтр Лэр-Дюбрей. — Мы перед лицом весьма необычного факта. Создается впечатление, что вышеозначенные драгоценности в самом деле уцелели после кораблекрушения. Вы, господин Белмон, упомянули об убийстве. Вы прекрасно понимаете…

— Что вам нужны доказательства? Вот они. А если вам нужен еще и живой свидетель, то у меня есть и свидетель. Мы, как это принято у Белмонов, берем в путешествие все необходимое.

— Свидетель? — изумился Ланглуа. — С погибшего пакетбота?

— Одна из горничных «Титаника» обслуживала апартаменты моей тети и Джона Джейкоба Астора. Она видела молодую незнакомку, которая вышла от нашей родственницы, заперла ее каюту на ключ и забрала ключ с собой. Она несла в руках кожаную сумку, очевидно достаточно тяжелую. Обеспокоенная Хэлен, так зовут эту женщину, воспользовалась своим служебным ключом и увидела в спальне убитую кинжалом тетю Диану, а рядом с ее телом — пустую шкатулку. Она хотела позвать на помощь, сообщить об убийстве, но «Титаник» был охвачен безумием. Командование было занято эвакуацией женщин и детей, во всяком случае, оно пыталось это сделать. В толпе Хэлен столкнулась с Астором, он успел оценить ее заботливость и поручил ей свою юную беременную супругу. Хэлен не увидела среди спасшихся убийцу. Она долгое время продолжала работать у Мэделейн Астор, оставалась с ней и после ее второго замужества, но время идет, все меняется, и Хэлен ушла работать к другой хозяйке. Узнав, что моя сестра Полина осталась без горничной, она предложила ей свои услуги. И тут же получила место. Свое дело она знает превосходно. У Полины Хэлен увидела фотографию нашей тети, графини д’Ангиссола, и рассказала обо всем, чему стала свидетельницей в ужасную ночь кораблекрушения: убитая немолодая женщина, исчезнувшие драгоценности. Разумеется, об этом был извещен и я. Я отправился к Филу Андерсону, начальнику городской полиции и нашему другу. Хотя понятно, что спустя столько лет отыскать убийцу практически невозможно.

— Почему горничная не заявила об убийстве сразу после того, как оказалась на земле? — поинтересовался Альдо.

— Она пыталась это сделать, но вы не представляете, что творилось тогда в Нью-Йорке. Все были заняты только «Титаником», каждый выдвигал свою, в той или иной мере правдоподобную версию катастрофы. Мэделейн Астор пожелала немедленно уехать в тихое спокойное место, чтобы там дожидаться рождения ребенка. Она увезла Хэлен с собой в Коннектикут, прошло время, и Хэлен перестала думать о случившемся. Она снова вспомнила обо всем, когда увидела фотографию нашей тети. Я посвятил немалое время, чтобы найти хоть какие-то следы. Но после стольких лет!.. И вот один из наших друзей сообщил мне о распродаже коллекции ван Тильдена и показал каталог, нас обоих интересуют подобные вещи. Когда я увидел наши драгоценности, то немедленно сел на пароход, и вот я здесь!

— Вы не можете себе представить, до чего я рад вашему приезду, — от души улыбнулся Альдо.

Между тем волнение в зале нарастало. Все Ротшильды встали со своих мест и явились узнать, что произошло. Когда им сообщили неожиданную новость, барон Эдмон произнес:

— Хотя это совершенно не в моих интересах, поскольку я намеревался купить ожерелье, полагаю, что будет разумным подчиниться требованию полиции и изъять гарнитур, который я назвал бы… подозрительным, раз он подлежит секвестру. После чего можно будет продолжить аукцион.

— Что вы на это скажете, господин Белмон? — осведомился аукционист.

— Ничего не имею против. Я крайне огорчен, что мы не прибыли до начала аукциона, нас задержал шторм, обрушившийся на пароход в районе Ирландии.

Пока мэтр Лэр-Дюбрей импровизировал сообщение, которое должно было успокоить разволновавшуюся публику, комиссар попрощался с Морозини и Белмоном, сказав, что будет держать их в курсе дела и увидится с ними позже. Все вновь расселись по своим местам. Альдо представил вновь прибывшего Уишбоуну и ухитрился усадить его между собой и Корнелиусом. Торги возобновились.

Корнелиус, ткнув пальцем в портфель, который Белмон положил на колени, шепнул:

— Если драгоценности не потонули, то, может, случилось такое везенье, что и это… эта… химера тоже уцелела?

Джон Огастес откликнулся мгновенно:

— Вы имеете в виду химеру Борджа? Разумеется, она была вместе с остальными драгоценностями!

Он достал из дипломата папку и быстренько перелистал.

— Вот смотрите! Она! — с торжеством показал Огастес рисунок и фотографию. — А что, она вас интересует?

— О да!

Корнелиус, внезапно просияв, взглянул на Альдо.

— Значит, ее нужно просто найти!

— Просто найти? И где же вы собираетесь ее искать, дорогой Корнелиус?

— Не знаю, но вы наверняка знаете. Вы только такими вещами и занимаетесь!

— Вот что значит слава! — не без иронии заметил Огастес. — Вас знают даже в глубинах Техаса.

— Теперь — да, — вздохнул Альдо. — До недавнего времени меня знали всего лишь в Нью-Йорке и его окрестностях. Но, черт побери, я же не собака-ищейка! У меня полно неотложных дел!

Возмущение сеньора Морозини было неискренним, он притворялся возмущенным, чувствуя, что демон приключений уже шевельнулся и навострил ушки. Его очень обрадовало неожиданное появление Джона Огастеса… А как он ликовал оттого, что главная свидетельница работает горничной у Полины!.. Полина! Его сладкая и мучительная тайна. То время, что они прожили вместе, незабываемо. Жаркое объятие после бала-маскарада в библиотеке имения Белмонов в Ньюпорте, и спустя год страстная ночь в отеле «Риц». Незабываемая, изумительная Полина, полная огня и фантазии. Ее фиалковые глаза, черные, как китайский лак, волосы, волшебная белизна тела… И еще… Еще Альдо знал, что она его любит…