Коллекция Кледермана - Жюльетта Бенцони

– Думаю, да! И у вас есть ударная сила в лице Мари-Анжелин! Я провожу вас на вокзал… и буду молиться святому Христофору! Это ведь он покровительствует путешественникам?

– Именно он! План-Крепен как-то особенно к нему привязана…

На следующий день вечером обе женщины вышли из поезда в Цюрихе и отправились в гостиницу «Бор-о-Лак», в которой всегда останавливалась семья. Они любили ее не только за комфорт, но и за элегантный декор XVIII века и особенно за роскошные сады, которым тонкая пелена снега, выпавшего в конце дня, добавляла романтического очарования… Но в этот вечер ни маркиза, ни ее компаньонка этого не заметили. Поездка оказалась более долгой, чем они предполагали, из-за непредвиденной задержки на запасных путях, когда они пропускали официальный поезд. В результате обе были без сил. Они поужинали в своих апартаментах, потом легли спать, и госпоже де Соммьер даже не потребовалось чтение нескольких страниц перед сном. Едва коснувшись головой подушки, они заснули, не обменявшись и дюжиной слов.

За ранним завтраком они решили, как им поступить, чтобы увидеть Лизу без свидетелей, если это, конечно, окажется возможным. Во время телефонного звонка в Венецию выяснилось, Ги Бюто лишь сообщили о несчастье, но не упомянули о клинике, в которую отвезли молодую женщину. Трубку быстро повесили, и, по словам Ги, голос – незнакомый! – принадлежал мужчине, но это не был Мориц Кледерман, отец Лизы.

– Иными словами, это мог быть кто угодно, – заметила маркиза, ставя на стол пустую чашку из-под кофе.

– Дворецкий, возможно?

– Вы бредите, План-Крепен? Слуги так вышколены, что они не способны действовать так грубо! Я склонна думать, что это был кузен Гаспар… Если мы попадем на него, он вполне способен выгнать нас вон!

– Мы думаем, что он не отходит от двери Лизы?

– Вполне возможно. Сходите вниз, позвоните в банк Кледермана, попросите соединить вас с его секретарем и договоритесь о встрече с хозяином. Насколько мне известно, у нас нет никаких причин таиться. Особенно от него! Кледерман человек холодный, но учтивый, и до недавнего времени, во всяком случае, он любил Альдо. Мне кажется вполне логичным немного побеседовать с ним, исходя из того принципа, что лучше говорить с Господом, чем с его святыми! Но вам это известно лучше, чем мне! Идите!

Десять минут спустя План-Крепен вернулась. Банкир уехал в Лондон и вернется лишь через несколько дней.

– Решительно, звезды к нам неблагосклонны, если говорить словами моей покойной тетушки Альфреды, которая всегда консультировалась с зодиаком и в сотню раз лучше гадала на картах, чем госпожа де Тэб![1]

– Как бы мне хотелось с ней познакомиться! – с сожалением проговорила План-Крепен.

– В этом я ни минуты не сомневалась! Но смею вам напомнить, что церковь осуждает деятельность такого рода. Но я надеюсь, что Господь, ум которого превосходит ум его слуг, принял ее с распростертыми объятиями, потому что она была самым милым и самым щедрым созданием…

– Не вернуться ли нам к нашей проблеме? Мне кажется, мы отвлеклись!

– Верно! Возьмите такси, поезжайте в особняк Кледермана и допросите с пристрастием дворецкого Хайнриха! Он знает нас обеих и не осмелится не дать вам адрес клиники!

Через несколько минут Мари-Анжелин уже ехала в такси по направлению к району Голденкюсте, Золотому берегу, украшением которого была резиденция Кледермана, исполненная решимости не возвращаться с пустыми руками. И удача явно была на ее стороне. Из-за снега автомобиль ехал медленно, и у План-Крепен было время заметить выходящего из цветочного магазина мужчину с внушительным букетом пурпурных роз. Она без труда узнала в нем Гаспара Гринделя. Мари-Анжелин сразу же попросила водителя остановиться и, проследив взглядом за цветами, она увидела, как он исчез в сверкающей спортивной машине, и сразу же указала на нее таксисту:

– Вы видите эту красную штуку?

– «Бугатти»? Только слепой бы ее не увидел!

– И вы сможете следовать за ней так, чтобы вас не заметили?

– Легко, если она не поедет слишком быстро. А из-за снега авто едва ли наберет большую скорость.

Взревел мощный мотор, и автомобиль действительно поехал с умеренной скоростью. Но когда машины въехали в Голденкюсте, Мари-Анжелин нахмурилась.

Но тревога была мимолетной. «Бугатти» миновала импозантный особняк, проехала еще около полукилометра и свернула в сады с прямыми, как стрела, аллеями. Это была клиника Моргенталя.

– Великолепно! – План-Крепен оценила мастерство таксиста. – Теперь вы можете отвезти меня в гостиницу!

В отличие от своего парижского собрата, который наверняка отпустил бы какое-нибудь замечание, швейцарец проехал еще метров сто, выполнил безупречный разворот и довез свою клиентку до места назначения. За это она отблагодарила его внушительными чаевыми.

– Готово! – объявила она госпоже де Соммьер. – Я знаю, где она, и мне не пришлось никого расспрашивать. Кузен Гаспар привел меня прямиком в клинику.

– Он все еще там?

– Почему нам хочется, чтобы он так быстро отказался от своей роли благородного рыцаря? Он нес целую охапку роз. Красных, как и положено! Цвета страсти.

– Лиза предпочитает белые розы. Пожалуй, он не слишком хорошо ее знает! Цветочный магазин далеко?

– В двух шагах.

– Отправляйтесь туда и закажите белые розы…

– Мы намерены добавить к войне Алой и Белой роз[2]эпизод на территории Швейцарии? Победила белая роза Йорков. И это счастливое предзнаменование! Тем более что Альдо и Адальбер когда-то нашли бриллиант, который ее символизировал! Хуже то, что позже красная роза все-таки набралась сил и окончательно заняла трон.

– Но после долгого перерыва! Идите и закажите цветы!

Во второй половине дня дамы забрали цветы, которые Мари-Анжелин заказала и попросила доставить в гостиницу, и такси – машина оказалась той же самой, что и утром, которая доставила женщин в клинику. На этот раз автомобиль въехал на территорию и довез пассажирок до входа, где словно во дворце дежурил швейцар в галунах… Не без удовольствия Мари-Анжелин отметила, что никаких красных «Бугатти» на стоянке не было.

Тетушка Амели твердыми шагами подошла к администратору.

– Я хотела бы повидать княгиню Морозини, – сказала она. – В какой она палате?

Администратор заполняла какую-то карточку и ответила, не отрываясь от работы:

– Княгиня не принимает. Посещения запрещены!

– Ей настолько плохо? Но сегодня утром она принимала господина Гаспара Гринделя, своего кузена! А я ее тетушка, маркиза де Соммьер, и я прошу вас проводить меня к ней!