Подарок ангела - Мари Феррарелла

Хотя слова прозвучали достаточно невинно, что-то в ней насторожилось.

— Я не...

Он не дал ей возможности пойти на попятный.

— Смущаетесь? — предположил он. — Ладно, я начну первым. Меня зовут Фрэнк Харриган. Я медбрат... — Он произнес эти слова точно так же, как в тот день, когда выступал перед ясноглазыми ребятишками из младшей школы в День профессий.

Высокий, мужественный, красивый, он никак не соответствовал ее представлению о медбратьях. Фрэнк уже говорил ей о своей профессии, но тогда не было времени для вопросов.

— Почему медбрат?

— А почему бы и нет? — непринужденно отозвался он. Кофе был горьким, но это лучше, чем ничего. — Моя сестра мечтала стать доктором с того самого дня, когда вскрыла свою первую куклу Барби и определила у пациентки приступ аппендицита. Я прикинул, что, если она будет работать в клинике, ей понадобится помощь.

Солнце за его спиной высвечивало чеканный профиль. Такой мужчина, поймала себя на мысли Донна, может зарабатывать деньги, позируя в качестве супермена для обложек комиксов.

Донна мигнула, стараясь сосредоточиться на разговоре.

Что-то у него чересчур гладко получается.

— А почему вы тоже не стали врачом?

Фрэнк пожал плечами, комкая в руке свой пустой стаканчик.

— У меня нет большой склонности к хирургии. — Он оглянулся в прошлое не без тени сожаления. Однако он сделал свой выбор, и рад, что сделал. Результат вышел отличный. Для всех. — Кроме того, диплом медбрата можно было получить быстрее, а нам нужно было, чтобы кто-то вернулся домой.

При всем своем желании сохранять дистанцию, Донна была заинтригована. Она подалась вперед, ожидая продолжения.

— Почему?

Ей требовалось нечто большее, чем краткая аннотация. Он поднял руку.

— Минуточку терпения. Мой отец был врачом, — начал он, теплея от воспоминаний.

Донна не могла удержаться. Улыбка растянула ее губы.

— О, сюжет усложняется.

Фрэнк согласно наклонил голову. Она выглядывает из защитной скорлупы, в которую спряталась, едва покинув самолет, подумал он. Хорошо.

— Совершенно верно.

Ему очень хотелось обнять ее рукой за плечи для пущей задушевности рассказа. Но он воздержался. Пожалуй, рановато. Ему и без того было с ней так хорошо, будто они знали друг друга давным-давно. Будто Донна всегда была частью его жизни.

Странное чувство, но Фрэнк не мог от него избавиться, равно как и от все возрастающего влечения к ней.

— Папа работал в одной из самых больших больниц Сан-Франциско. Мне было чуть больше десяти, когда ему надоела городская жизнь. — Фрэнк щелкнул пальцами. — Раз — и я вместе со всей семьей оказался в стране Оз, в просторечии именуемой Уилмингтон-Фоллз.

Он вспомнил, как недоволен был переездом поначалу, как бунтовал, грозил убежать из дому и жить со старыми друзьями. Просто чудо, как волосы матери не поседели тогда, а сумели сохранить свой чудесный цвет бледного золота.

— Нищий, Богом забытый городишко — так думали мы с Джинни, моей младшей сестрой. — Фрэнк посмотрел на Донну. Он готов был поклясться, что она видит все описываемое. И он продолжал, очень довольный собой: — Однако со временем мы привыкли. Отец был единственным врачом не только в городке, но и в округе. Джинни тоже хотела стать врачом. Она поехала в колледж, чтобы осуществить мечту. — Его голос понизился. — Мы оба были в отъезде, когда отец умер. — Сколько ни проходило времени, при воспоминании об этом Фрэнк внутренне вздрагивал. Ему все еще не хватало отца. — Мне пришлось быстро сменить специализацию.

Донна остановила только что поднесенный к губам стаканчик.

— Сменить?

Черт! Проговорился. Он не собирался упоминать эту деталь. При жизни отца Фрэнк и сам собирался стать врачом. Он даже успел сдать большинство необходимых предметов. Но когда доктор Харриган отошел в мир иной, перед ним встала необходимость сделать выбор. Сделать выбор и принести жертву. Ведь следовало подумать и о матери. Энн Харриган, несмотря на сильный характер, оставшись совсем без помощи, пришлось бы закрыть клинику. А это была единственная клиника в округе. Он не мог этого допустить.

Фрэнк немедленно подал заявление декану своего факультета. Благодаря неожиданно благожелательному отношению, уже сданные им экзамены превратились в диплом медбрата. Преддипломная практика получилась столь основательной, что едва не свалила его с ног. Он одновременно работал в клинике Уилмингтон-Фоллза и больнице соседнего городка, пока не был официально квалифицирован как медбрат.

Он спал урывками и потерял почти двадцать фунтов веса, но они с матерью сохранили клинику до возвращения Джинни с дипломом врача. И с маленькой Молли.

Но все это дела очень личные, о которых он не распространялся. О которых догадывалась только мать. Когда она спросила, что случилось с его планами стать врачом, Фрэнк пожал плечами и ответил, что передумал.

Фрэнк изобразил шалую улыбку в ответ на терпеливо ожидающий взгляд Донны.

— В то время я специализировался на вечеринках в кампусе[2]. — По его соображениям, она должна была охотно принять такую версию. — Обратившись к вещам более насущным, я получил диплом медбрата, пройдя практику в больнице и одновременно помогая в клинике. — Остальную часть истории он пропустил. — Мы с матерью удерживали форт до возвращения Джинни. На мое счастье, малышка управилась с учебой и практикой в рекордные сроки.

— Малышка? — Донне показалось странным такое обращение к человеку с дипломом врача. Что его сестра, вундеркинд? Из его слов выходит так.

Он рассмеялся.

— Она же моя младшая сестренка. Для меня она всегда будет малышкой. Даже в девяносто лет. — Он наклонил голову к Донне и уловил новую слабую волну ее духов. Сладкую, чистую и влекущую. Точно такую же, как она сама. — Джинни это нравится.

Его беспечный смех оказался для нее заразительным. Он вообще, подумала Донна, слишком быстро заражает ее эмоциями, заставляя усомниться в надежности обретенного иммунитета.

Послеполуденный свет плясал в ее волосах, рождая рыжеватые блики на темных прядях. Ему очень хотелось протянуть руку и поймать хоть одного из этих светлячков.

Встретив ее взгляд, он обнаружил там следы прежней сдержанности. И решил подтолкнуть Донну.

— Так почему же мать двоих... Двоих? — спросил он, будто не помня наверное.

Донна шевельнулась, меняя позу. Оказалось, что ее ноги затекли, и рука Фрэнка рефлекторно метнулась поддержать ее. Она окаменела. Было в этом прикосновении нечто, проникающее сквозь вежливую отдаленность, сквозь все защитные слои до самой сути.

Мужчина коснулся женщины.