Такси! - Анна Дэвис

— Так ты пойдешь? — Винни положила письмо на заляпанный стол и зажгла сигарету.

— Шутишь?

Винни затянулась и сразу начала надрывно кашлять.

— Это на тебя похоже, Вин. Думаешь, с сигаретой легче живется?

Она перестала кашлять и исподлобья взглянула на меня; густые брови почти сошлись на переносице.

— А почему нет?

Приблизился Большой Кев с кофе для меня и чаем для Винни.

— Что — «почему нет»? — Я высыпала мелочь на стол перед Кевином. За напитки платит тот, кто приходит последним, а Винни всегда оказывается здесь раньше других.

— Сама знаешь. Твой папа… Есть шансы наладить все…

— Расслабься, Вин.

Надо остановить ее, пока она не завела душеспасительную тягомотину. Минут десять назад, когда я пришла сюда, Вин как раз читала какую-то психологическую попсу. «Танец души» — вот как она называлась. На обложке красовалась физиономия автора — с безупречной белозубой улыбкой. Ясно, куда уходят его гонорары — дантист, наверное, богаче его самого. Терпеть не могу такие книжонки: бойкие словечки, мудрые советы на все случаи жизни — а суть всегда одна и та же.

— Но почему, Кэт? Он же не прячется от случившегося. Думаю, ты должна дать ему шанс.

— Ни хрена я ему не должна.

Господи, да замолчит она? Я уже не рада была, что показала ей письмо.

— Ладно, не должна так не должна, но от тебя что, убудет, если ты туда съездишь?

— Закрыли тему, Вин.

Я схватила письмо и сунула его в карман куртки. Винни пожала плечами и загасила сигарету.

— Как хочешь. Ты спросила — я ответила. И ты, по-моему, знала, что услышишь. И не спрашивала бы, если бы именно этого слышать и не хотела. Логично?

Она снова закашлялась. За соседним столом Стив Эмбли с Роджем Хаккененом и каким-то незнакомым лысым индюком просматривали бумаги и наворачивали рыбу с чипсами. Стив перегнулся через стол и заорал:

— Винни, заглохни! Аппетит портишь! Винни не смогла ответить из-за кашля. Вместо нее на Стива налетела я:

— Это ты умолкни, придурок! От твоей чавки у кого хочешь кишки скрутит. Или маску надень, или пластическую операцию сделай!

Стив ткнул мне средний палец, а Родж с лысым индюком заржали.

— Таксоперы хреновы, на дух не выношу! — Я отвернулась.

— Плюнь на них, — отдышавшись, сказала Винни и позвала: — Кев, милый, принеси мне еще чашечку!

— Вин, кроме шуток, укороти с сигаретами. У тебя это явно серьезное.

Винни отмахнулась, я увидела два ярко-желтых пятна на ее пальцах.

— Да нет, это грипп. От детей подхватила. Сандра с Томми переболели на прошлой неделе, а сегодня Линди раскашлялась.

— От детей? Ну, мне такое точно не грозит. — Я отхлебнула кофе.

В яблочко.

Винни заулыбалась, ее крупное лицо смягчилось, став похожим на большой засахаренный пончик.

— Подожди год-другой, Кэтрин. Наступит время — будешь штамповать малышей как заведенная.

Я передернула плечами.

— Да? А кто будет счастливым папочкой, по-твоему? Джонни? Стеф? Джоэл? Идеал обычно представляешь как-то иначе. Мне вообще везет, когда у Джоэла в стоячем положении удерживается.

— Но ведь есть еще Ричард, верно? — Винни отвела глаза. Она была болельщицей Ричарда.

— Это вряд ли. Бывшая жена заставила его сделать вазектомию после рождения Дотти.

— Вот позор-то! А поправить это можно?

Семья значила для Винни очень много, и она была бы счастлива перетащить меня в свой мамашкин лагерь. Беда в том, что ее собственная жизнь не удалась. В глубине души она это знает, и никакие психологические книжки не убедят ее в обратном, но при этом Винни не допускает и мысли, что может существовать другая дорога, другая тропинка к счастью. Винни сорок один год, и двадцать лет она замужем за безвольным дохляком по имени Пол. Он сделал Винни троих детей, но за последние лет десять больше ни в чем особо не преуспел. Пол работал таксистом, но заболел диабетом, и у него отобрали значок. Теперь он занимается хозяйством, целыми днями пялится в ящик и больше ни на что толком не годится.

Винни начала водить такси вскоре после того, как с этой работы турнули Пола. Я встретила ее в водительской школе, и мы на пару долбили правила, по очереди экзаменуя друг друга. Дела шли успешно у нас обеих. Я получила значок через два с половиной года, Винни — через три. Норма — от трех с половиной до четырех лет. И, что бы ни говорили идиоты вроде Стива Эмбли, мы наши зеленые значки не покупали. Есть здесь некоторые — главным образом старики, но попадаются и уроды помоложе, — никак не могут смириться с мыслью, что женщина способна водить такси, хотя, чтобы получить значки, мы с Винни вкалывали побольше, чем они. А на скольких мужчин тут орали, что лучше им нянчить деток на кухне, чем носиться на самокате с дудкой, пытаясь запомнить дорогу?

Мы с Винни встречаемся в кафе «Крокодил», что в Пимлико. Она тоже работает ночами. Укладывает Сандру, Томми и Линди в постель, садится в такси и отчаливает. Ездит всю ночь и возвращается как раз вовремя, чтобы приготовить детям завтрак и отвести их в школу. Потом забирается в кровать и спит до полудня. Деньги — это борьба; Винни хорошо зарабатывает, но Пол тратит много, а сам не приносит ни гроша. А дети растут так быстро… Винни говорит, что они с Полом счастливы, что они любят друг друга. Я так понимаю, что это нетрудно — ладить с кем-то, кого почти не видишь. Утром они сталкиваются по пути в ванную, вечером в окружении ребятишек болтают за чашкой чая, ну а потом ей на работу, а ему — баиньки. О сексуальной жизни я стараюсь Винни не спрашивать — подозреваю, таковой у нее просто нет.

— А ты сегодня принарядилась, — заметила Винни, смекнув, что вазектомию Ричарда я обсуждать не хочу. — Сядешь за баранку в таком прикиде?

— Нет, это не для работы. — Под курткой у меня было нечто непотребное — черное, с глубоким вырезом, облегающее и зазывное, на шее висела мамина серебряная цепочка. И туфли я надела на высоких каблуках — эти «трахни меня» приходилось снимать, садясь за руль. — Хочешь верь, хочешь нет, но я сегодня ужинаю с пассажиром в «Гасконском клубе».

— Господи, у тебя что, еще один роман?

Винни единственная, кто знает о моей многогранной жизни. Она надежный товарищ, а мне нужно было с кем-то поделиться. Винни это кажется очень увлекательным, и она неизменно расспрашивает меня обо всех деталях. Она считает, что это у меня такой изъян и я просто не могу понять, что в жизни главное, — но мои истории ей нравятся. Винни умеет радоваться за других.

— Ни за что! Мне и так часов в сутках не хватает. У этого козла осталась одна из моих мобил, и он не хочет ее отдавать, пока я с ним не поужинаю.

Винни понимающе улыбнулась, а я раздраженно ухмыльнулась в ответ: