Пожар сердца - Стефани Блейк

– Он пришел сюда работать в числе первых, – проговорила Доун, еле сдерживая слезы, – я звала его дядя Пит.

Она подошла к могиле и опустилась на колени, молитвенно сложив руки.

После того как Сильвер Джек чудом избежал гибели на лесосплаве, его отношения с Доун Робертс вступили в новую фазу. Он не меньше двух раз в неделю посещал усадьбу Робертса на холме и советовался с владельцем компании по рабочим вопросам. Уолт Робертс проникался все большим уважением к своему десятнику.

– Как жаль, что человек с его способностями не имеет никакого образования! – сказал как-то Робертс жене после ухода Сильвера Джека. – Ты знаешь, он очень смышленый парень. У него природная сметка. Он мгновенно схватывает все, что касается лесозаготовок, за исключением бумажной работы. Знаешь, что он предложил мне на прошлой неделе? У него есть идея засадить все наши вырубки новым лесом. Я сказал ему: «Черт возьми, Джек, какой в этом смысл? Пройдет еще сто лет, прежде чем этот лес вырастет. Кому же достанется прибыль?» А он мне ответил: «Вашим праправнукам, их детям и детям их детей». Этот человек умеет смотреть далеко в будущее.

Однажды, когда Сильвер Джек опять зашел к ним в гости, Доун повела его в богатую библиотеку отца. Глаза Джека загорелись при виде сплошь заставленных книгами стен.

– В жизни не видал столько книжек!

– Не видел, – осторожно поправила она его.

– Простите, я не умею правильно говорить, – пробормотал Джек. – У меня нет почти никакого образования. Я окончил всего пять классов, и пришлось идти работать. Отец у меня умер, а мама сильно болела.

– Необразованность – не позор, но тебе должно быть стыдно, что ты не пользуешься своим острым умом.

– Что вы имеете в виду?

– Многие занимаются своим образованием сами. Мой папа, например. Он получил знания из этих книг. Именно так он повысил свою эрудицию.

– Эрудицию?

– Объем знаний.

Джек смущенно засмеялся.

– Мне всегда нравились ученые слова.

– Так учи их! Джек, ты умеешь читать и писать?

– Да, конечно. Читать я очень любил. В школе учительница всегда давала мне книжки.

Доун сложила ладони вместе.

– Значит, тебе надо снова приняться за чтение. Можешь взять отсюда несколько книг. Ну-ка посмотрим, с чего бы нам начать?

Она подошла к книжным полкам и взяла в руки толстый том.

– Вот это тебе должно понравиться. Называется «Том Джонс». Это повесть о бедном парне-сироте, которого бросил приемный отец и который стал никчемным бродягой. Но в конце он добивается положения в обществе и богатства.

Джек взял книгу и усмехнулся.

– Чем-то похоже на мою историю, – пошутил он. – Вот только положение в обществе и богатство мне не грозят. Так только в книжках бывает.

– Как знать! Во всяком случае, возьми с собой эту книгу и почитай, когда будет время.

– Большое спасибо, мисс Робертс. Я вам очень признателен. Ну, я пойду.

– Мне бы хотелось, Джек, чтобы ты называл меня по имени – Доун.

– Доун. Красивое имя!

Джек ушел, а Доун еще долго смотрела на закрывшуюся за ним дверь.

Весь следующий год Сильвер Джек Макхью брал из библиотеки Робертса по три-четыре книги в неделю. И хотя там был широкий выбор художественной литературы, он предпочитал книги по предпринимательству, юридическому делу и лесоводству. Его произношение настолько улучшилось, что Пиг Айрон Сэм как-то пожаловался приятелям-лесорубам:

– Парень стал совсем другим, его не узнать. Вы слышали, как он выговаривает слова? А однажды вечером он читал мне стихи. Это все чертова девчонка Робертса! Околдовала она его, что ли?

Огромный детина-лесоруб подкинул бревно в барачный костер и рявкнул:

– Это ее титьки и задница его околдовали. Ему хочется трахнуть девочку, вот он и старается.

– Заткнись, Фурнье! – крикнул Пиг, но опоздал с предупреждением.

Джек Макхью стоял в дверях, широко расставив ноги. Мускулы грозно вздувались под его красной рубахой, а лицо застыло гневной маской.

Джо Фурнье был волосатым великаном с плоским обезьяноподобным лицом. Он обладал невероятной мускульной силой. За его спиной лесорубы шептались, что он, должно быть, доисторический человек, переживший свою эпоху. Вот уже несколько лет между Джеком и Фурнье шло негласное соперничество. У каждого из них было много сторонников, которые нередко дрались между собой, отстаивая честь своих лидеров. Джеку и Фурнье до сих пор удавалось держаться в стороне от этих мелочных дрязг. Как все сильные и уверенные в себе люди, они не старались нарываться на неприятности.

– Мне не надо искать драку, – любил говаривать Джек, – она сама меня находит.

До весеннего лесосплава 1881 года пути Джека и Фурнье пересекались лишь изредка. Но с того дня как оба нанялись на работу в лагерь Робертса, их товарищи с волнением ждали великого поединка. И вот наконец час настал.

Джек медленно надвигался на Фурнье, и в бараке повисла напряженная тишина. Остальные лесорубы попятились к койкам, освобождая противникам место для боя. Фурнье засунул большие пальцы за ремень и встал, грозно расставив ноги.

Подойдя к нему на расстояние плевка, Джек остановился и сказал угрожающе спокойным тоном:

– Я, наверное, ослышался, француз. Может, повторишь, чтобы развеять мои сомнения?

Фурнье осклабился, обнажив зубы-клыки:

– Конечно, Макхью. Я сказал, что тебе нравятся титьки и задница девки Робертсов и ты хочешь ее трахнуть.

Молниеносным движением Джек вонзил оба больших пальца в глазницы Фурнье. Пока Джо прыгал на месте, визжа от боли и прижимая руки к глазам, Джек прочел ему нотацию:

– Запомни на будущее, дикарь проклятый: к приличным дамам надо относиться с уважением. Если ты когда-нибудь при мне произнесешь имя мисс Робертс, я намну тебе бока!

Фурнье смахнул слезы, градом катившиеся по щекам, и взглянул на него налитыми кровью глазами.

– Грязная свинья! – взревел он и в безумной ярости бросился на Джека.

Оба покатились по усыпанному опилками полу барака, сцепившись, как два медведя. Фурнье был короче Джека, но тяжелее его фунтов на тридцать – сорок, что давало ему преимущество в тесной рукопашной схватке. Наконец Джеку удалось вырваться и встать на колени. Он уже размахнулся для удара, но в этот момент Фурнье со всей силы пнул его сапогом в грудь. Джек повалился на спину, а француз, точно бешеный зверь, запрыгнул на него сверху.

Стон прошел по рядам болельщиков Джека, когда Фурнье сомкнул на его шее свои гигантские ручищи. Джек вскидывал ноги, извивался и молотил противника по голове обеими руками, но все его удары отскакивали от гранитного черепа как мячики.