Грешные желания - Мэгги Дэвис

Очередная вспышка — и Габи зажала ладонью рот, чтобы не закричать: дверь веранды распахнулась настежь, и она увидела перед собой мужчину в белой рубашке и белых брюках. В наступившей темноте невидимая рука толкнула Габи назад. Мужчина захлопнул дверь и прислонился к ней спиной.

Тяжело дыша, они безуспешно старались рассмотреть друг друга в темноте.

— Юпитер! — отчаянно вскрикнула Габи. Это единственное, о чем она могла думать. — Мой пес!

— Он убежал. — Прозвучавший в ответ голос был на удивление спокойным. — Мисс Кольер?

Габи отступила назад. Молния вновь рассекла небо над домом.

— Что вы сделали с моей собакой?

Высокая фигура отделилась от двери.

— Он испугался грома. Я не ошибся? — Мужчина повернул голову на звук ее голоса. — Вы Габриэль Кольер?

Габи сильно дрожала. Она узнала человека в белых брюках, белой рубашке и темном галстуке. Похоже, он сбросил лишь элегантный пиджак. Это был Джеймс Санта-Марин, которого она видела днем в обществе коленопреклоненного колумбийца, целовавшего ему руку. Габи не понимала, что этот человек делает в ее доме, но какое это имело значение, если, возможно, банда грабителей с яхты уже стремительно окружает ее жилище!

Габи отступала к двери гостиной, выставив вперед руки для самозащиты. Она ничего не соображала от охватившего ее ужаса. Громовые раскаты и вспышки молний, казалось, парализовали ее разум.

Она уловила, как Джеймс Санта-Марин двинулся в ее сторону, по дороге задев карточный столик.

— Из-за бури у вас отключился свет? — Он потер ушибленное колено. — Мисс Кольер?

— Ч-что вы здесь делаете? — С трудом выдавила Габи. — Как… откуда вы узнали, где я живу?

— В редакции газеты. — Он провел рукой по лицу. — Я сказал, что хочу побеседовать с репортершей, которая присутствовала на сегодняшнем показе мод.

— В редакции не дают такой информации! — возразила Габи.

Джеймс Санта-Марин развязал галстук.

— Мне дали! — Он отбросил галстук в сторону и принялся расстегивать мокрую рубашку.

Габи похолодела от его слов. Она вспомнила, что рассказывал Додд о разгуле преступности в Майами, и стала шарить в темноте в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать как оружие. Но ничего подходящего обнаружить не удалось.

— Не подходите ко мне! — Не стоило так откровенно выдавать свое смятенное состояние, но Габи ничего не могла с собой поделать. — Оставайтесь на месте!

Джеймс Санта-Марин замер.

— Не надо меня бояться. Вы одна дома?

Габи содрогнулась. Еще один шаг, и она окажется в гостиной. Там дверь запирается изнутри и можно чувствовать себя в безопасности. Новая вспышка молнии на мгновение озарила их фигуры.

Габи проскользнула в гостиную, но Джеймс Санта-Марин метнулся за ней следом и вцепился в дверь, не давая Габи захлопнуть ее.

— Мисс Кольер? — Его голос прозвучал совсем близко. — Мисс Кольер, я видел вас сегодня. Вы стояли там, под деревьями.

Ах, если бы только ее мать не валялась в бесчувственном состоянии на верхнем этаже и могла бы чем-нибудь помочь! Если бы соседи не были так далеко и услышали бы ее отчаянные крики! Если бы только…

Габи продолжала отступать в глубь дома, судорожно соображая, нельзя ли укрыться на кухне. Передняя дверь. А может быть, удастся выбраться из окна в гостиной? Он заметил ее в парке, когда заключалась сделка. О, Боже, она невольно стала свидетельницей, от которой необходимо избавиться! Неужели он явился сюда, чтобы убить ее?

— Меня там не было, вы ошиблись! — воскликнула Габи.

— Вы были там. — Джеймс Санта-Марин двинулся на звук ее голоса. — Я видел, как вы появились на тропинке под деревьями, а потом… — Ужасный раскат грома прервал его. — Вы убежали, прежде чем я успел остановить вас.

— Это не я… — в отчаянии соврала она. — Это была не я!

Продолжая отступать, Габи уперлась в кушетку и попыталась обогнуть препятствие.

Джеймс Санта-Марин провел рукой по волосам.

— У вас есть полотенце? Я насквозь промок.

Габи изумленно подняла брови. Полотенце? Надо же, он хочет, чтобы она принесла ему полотенце!

— Убирайтесь! — Она уже не боялась, что голос выдаст ее страх. — Если вы не уйдете, я вызову полицию!

— Полицию? — Он сделал еще один шаг по направлению к Габи. — Послушайте, именно об этом я и хотел с вами поговорить. Я имел дело с газетчиками, мисс Кольер, и знаю, как они собирают свои материалы. Мне бы не хотелось, чтобы вы подняли шум из-за… — Незваный гость поколебался, подбирая нужное выражение. — Из-за сущего пустяка.

Габи бессильно опустилась на кушетку.

— Я не газетный репортер, я пишу о моде! — Теперь она поняла, что он пришел ее шантажировать. — Вы не за ту меня приняли, — продолжала Габи, еле переводя дух. — Меня не интересуют наркодельцы или…

Слишком поздно она сообразила, что сказала лишнее. Слова застряли у нее в горле.

Наркодельцы… О Боже, у нее все-таки это вырвалось!

Габи застыла, ожидая чего-то ужасного.

— Господи, — расслышала она его слова, произнесенные шепотом, — это все, что мне нужно.

Внезапно сверкнула молния, и гром ударил прямо над их головами. Габи пришла на ум странная, даже безумная мысль, что в том, как танцевал свет вокруг его фигуры с неясным контуром, было нечто сверхъестественное. С невероятной остротой она почувствовала запах влажной одежды и дорогого одеколона, исходящий от этого мужчины. Этот запах заключал в себе угрозу, силу, неизбежность.

Было здесь и кое-что еще, осознала Габи с новым приступом ужаса. Глаза Джеймса Санта-Ма-рина были прикованы к расстегнутой на несколько пуговиц блузке. И этот напряженный взгляд таил в себе нечто непонятное, но явно угрожающее.

— Я хочу, чтобы вы немедленно убрались из моего дома, — произнесла Габи дрожащим голосом. — Что бы вы ни собирались мне сообщить, в любом случае вы можете… можете… — Что он, собственно, мог? — Можете связаться со мной на работе!

Джеймс Санта-Марин не сдвинулся с места.

— Послушайте, мисс Кольер, — наконец сказал он. — Мне нужно поговорить с вами сейчас. Нельзя ждать до завтра. Жаль, если вас так напугало мое неожиданное появление, да еще в такую бурю, будь она неладна!

Габи забилась в угол кушетки, пытаясь держаться как можно дальше от нежданного посетителя.

— Я не желаю с вами говорить! Не знаю, что вы вообразили, вот так врываясь без разрешения в чужой дом… — Голос Габи невольно перешел в пронзительный крик. — Должно быть, вы не в своем уме!

— Боже, это невыносимо, — пробормотал он. — Я, кажется, напугал вас, и мне, поверьте, неловко. То, что вы видели днем, было лишь… уф, своего рода проявлением дружеского расположения. Совсем не то, что вы, очевидно, подумали.