Там, где сердце - Мэри Линн Бакстер

– Я тоже так считаю. Он капризничает, только когда голодный или мокрый.

– Я тоже.

Эмма вскинула голову и уставилась на него широко раскрытыми глазами. Его губы изогнулись в ухмылке, и они оба рассмеялись.

– Мне нравится смотреть на вас, – страстно произнес он.

Она не могла отвести взгляд, и все ее тело сотрясала дрожь желания.

– Пожалуйста, не говорите так.

– Почему?

– Потому что это неправда.

– Нет, правда.

– В нашей семье красавицей всегда была моя сестра, – произнесла Эмма.

– Вы хотите, чтобы я начал перечислять все ваши достоинства?

– Нет, – воскликнула она, затем, понизив голос, добавила: – Простите, я не хотела грубить.

Кэл улыбнулся.

– Все в порядке. Только пообещайте мне, что как-нибудь присмотритесь к своему отражению в зеркале.

Эмма закатила глаза.

– Может, сменим тему?

– Хорошо, тогда давайте поговорим о Логане.

Эмма повернулась и нежно улыбнулась малышу, затем, посерьезнев, снова посмотрела на Кэла.

– Жду не дождусь, когда Логан станет моим официально.

– Вы уже начали процесс усыновления?

– Нет, но я всерьез об этом подумываю.

– Вы боитесь, что могут возникнуть проблемы?

Она нахмурилась.

– Вполне вероятно.

– Почему?

– Отец Логана вернулся в город и может причинить нам неприятности. – Она остановилась и глубоко вдохнула. – Мой отец презирает его. Боюсь, что, если зять заявит о своих правах на ребенка, все закончится судебным разбирательством. При мысли об этом меня бросает в дрожь.

– Неужели ваш отец так сильно ненавидит бывшего зятя?

Эмма невесело рассмеялась.

– Это еще мягко сказано. Он винит его в смерти Конни и клянется, что придушит Кэла собственными руками, если ему представится такая возможность.

– Ваш отец настолько злопамятен?

– Совсем нет. Он просто считает, что такое ничтожество, как Кэл Вебстер, не подходит на роль отца для его внука. – Немного помедлив, Эмма продолжила: – Как я уже сказала, отец винит Кэла в смерти Конни, но это уже другая история, и я не готова вдаваться в подробности.

– Никаких проблем.

Чтобы нарушить неловкое молчание, Эмма посмотрела на часы и сказала:

– Боже мой, уже поздно. Логану пора ложиться спать.

– Мы можем это повторить? – спросил Кэл, поднимаясь.

– Что? – произнесла Эмма, притворяясь, что не понимает, о чем идет речь. Барри смотрел на нее так, будто собирался проглотить целиком.

Барри насмешливо посмотрел на нее.

– Вы прекрасно меня поняли. Я снова хочу увидеть вас.

– Я… я не знаю.

– Когда решите, дайте мне знать.

Прежде чем Эмма успела ответить, захныкал Логан.

– Не возражаете, если я посмотрю, в чем дело? – тут же спросил Барри.

– Конечно, нет, но, думаю, вам вряд ли захочется. Кажется; пора менять памперс.

– Не имеет значения, – ухмыльнулся Кэл, доставая малыша из коляски. В этот момент Логан заплакал еще сильнее.

Барри выглядел таким беспомощным, что Эмма рассмеялась.

– Не принимайте это на свой счет. Я говорила вам, что Логан капризничает, когда он голодный или мокрый.

Когда Эмма протянула руки, чтобы забрать у Барри малыша, ей на мгновение показалось, что он не хочет его отдавать. Позднее она убеждала себя, что ей действительно показалось.

– Не плачь, мой сладкий, мамочка здесь, с тобой…

Логан улыбнулся, и оба взрослых рассмеялись.

– Кажется, нас только что надули, – сказал Кал, подмигнув Эмме.

– Не удивлюсь, если так и есть, – согласилась она, направляясь к машине. Ее ноги внезапно стали ватными.

Эмма знала, что если бы он сейчас еще раз предложил встретиться, она бы не отказалась. При мысли об этом ее охватил страх.