Богини с дурной репутацией. Книга для плохих девочек - Трина Роббинс

Вы считаете, что у вас невыносимый брат? Тогда послушайте историю о том, какой брат был у японской богини Солнца Аматеразу. Ее братом был бог Бури. Будьте уверены, ей приходилось несладко! Двух мнений просто быть не могло: Сусаново был грубым и отвратительным мужланом. Он доставлял немало вреда Земле, насылая ураганные ветры, уничтожавшие рисовые посевы и сбивавшие бутоны с цветущих деревьев, однако он превзошел самого себя, когда однажды посягнул на небесный дворец своей божественной сестрицы.

Не будем говорить о том, как он наследил и навозил грязи на красивый чистый ковер в доме сестры, но ведь он фактически взгромоздился на ее трон, так что то был черный день в истории утонченного рыцарства и галантности. После этого Сусаново взобрался на самую верхушку золотого ткацкого павильона своей сестры и сбросил оттуда разлагающуюся тушу дохлой лошади, которая пробила крышу и с грохотом приземлилась прямо на сверкающий шелковый гобелен, который вышивали сама богиня и ее нежные белолицые прислужницы. Естественно, служанки богини были столь же чувствительны, как и их благородная госпожа, а самая чувствительная из всех при виде столь жуткого зрелища тут же упала на пол и умерла от отвращения.

Для Аматеразу это явилось последней каплей. «Все, довольно, — решительно заявила она. — Он не может быть моим родным братом. Полагаю, что его усыновили».

Пока ее оставшиеся в живых прислужницы боязливо плакали в кружевные платочки, богиня с гордо поднятой головой покинула оскверненный ткацкий павильон. Ее длинные черные волосы и шлейф алого кимоно решительно струились ей вслед, когда она вошла в Небесную Пещеру, Ама Но Ивайато. С треском хлопнув дверью, она уселась в уголок.

«Больше я подобного терпеть не намерена», — добавила она непонятно кому. Потом достала из рукава роман леди Мурасаки «История Женджи» и углубилась в чтение.

Ладно, Аматеразу дала волю своим чувствам, но когда богиня Солнца захлопнула за собой дверь в Небесную Пещеру, солнце в небе погасло. Мгновенно Земля погрузилась в кромешную тьму. Лишенные живительного солнечного света, фрукты не вызревали, посевы гнили на полях, а люди голодали. Вскоре стоны и плач смертных достигли ушей богов и богинь в небесах, всех 8 миллионов! Обеспокоенные небожители принялись колотить в двери пещеры.

«Послушай-ка, Аматеразу, ты уж прости нас за беспокойство, но ведь люди умирают, слышишь? Как ты думаешь, может быть выйдешь наружу, будешь так добра?»

«Уходите прочь, оставьте меня в покое, — прокричала в ответ Аматеразу. — Более того, я вообще не хочу об этом разговаривать».

Божества столпились в темноте под дверями пещеры и пребывали в волнении и панике.

«Похоже, дела плохи, — сказал один из небожителей. — Если Аматеразу не выйдет, Земле конец. А без людей некому будет поклоняться нам».

Тут заговорила Узуме, богиня веселья. Она была коротеньким, кругленьким созданием в непомерно широком и длинном кимоно.

— Послушайте, стоны тут не помогут. Нужно выработать план, и кажется я знаю, что делать.

Несколько часов спустя 8 миллионов небожителей вновь встретились перед Небесной Пещерой. На этот раз они притащили с собой странное собрание инструментов для произведения шума: барабаны, цимбалы, рожки, трещотки и огромный гонг. На дерево, росшее напротив входа в пещеру, они повесили отполированное латунное зеркало. Узуме принесла с собой таз для стирки; она перевернула его кверху дном и взгромоздилась на него.

Минуточку постояв спокойно, Узуме спросила себя: «Ты уверена, что хочешь продолжать? Ты ведь знаешь, что совсем не похожа на супермодель».

Но еще раз все обдумав, она сказала себе: «Это мое тело, и я им горжусь». И она подала знак импровизированному оркестру.

И под медленную дробь барабанов Узуме начала танцевать. Она хорошо знала все движения, поскольку заранее выучила их перед зеркалом в своей небесной спальне.

Сначала боги и богини молча наблюдали за тем, как босые ноги Узуме следуют барабанным ритмам. Потом барабаны забили быстрее, а Узуме сбросила с плеча один из рукавов своего широченного кимоно. Когда вступили боги с трещотками, Узуме сбросила и второй рукав. Все боги начали прихлопывать в ладоши в такт барабанам.

Узуме надменно повела плечами, взбила свои чудесные густые волосы. Затем она развязала пояс, швырнула его в публику и кокетливо приоткрыла свое кимоно, сначала с одной стороны, а потом — с другой. Боги и богини испустили крик нетерпения. Наконец Узуме совсем сбросила кимоно и тоже швырнула его в толпу, но на ней оказалось еще одно платье.

Теперь к музыкальным ритмам добавились еще и завывающие звуки рожков. Узуме покрутила широкими бедрами, ее позвоночник плавно изгибался. Боги и богини хлопали в ладоши и стучали ногами. Узуме подмигнула им, показала язык, а затем, приподняв краешек платья, приоткрыла ногу выше колена.

Толпа просто обезумела. Восемь миллионов богов и богинь кричали все сразу: «Давай, девочка!» и «Сними его!» И Узуме не обманула их ожиданий. Спустив рукава платья, она прижала его к груди. Загремели цимбалы, и Узуме приоткрыла перед собравшимися один коричневый сосок. Она подняла платье сзади, просто ослепив свою аудиторию. Ее зрителям так это нравилось! Ведь они никогда прежде не видели стриптиза. А потом, когда самый сильный из богов начал ударять в гигантский латунный гонг, Узуме полностью сбросила платье и пустилась танцевать перед богами совершенно обнаженная, покачивая всем своим роскошным телом.

Свист и дикие крики 8 миллионов богов достигли ушей Аматеразу, которая продолжала читать в своей пещере. Не обращать внимания на поднявшийся гвалт было просто невозможно. Она отложила книгу, подошла к дверям и прокричала: «Нельзя ли потише? Я пытаюсь сосредоточиться на чтении!»

Естественно, никто не обратил на это внимания. Боги и богини не могли даже расслышать Аматеразу в общем шуме. Аматеразу была оскорблена, поскольку привыкла к тому, что к ее мнению прислушиваются и ее желания исполняются. И кстати, что такое там происходит? Аматеразу осторожно приоткрыла двери пещеры, чтобы посмотреть, что делается снаружи.

«Клянусь Собой! — воскликнула она. — Да это же Узуме! Она танцует на перевернутом тазе. И она совершенно голая, в чем мама родила! Вот так-так! Отвратительно. Если бы у меня была фигура Узуме, я бы вообще боялась нос из дома показать!»

Аматерезу открыла дверь чуть пошире и добавила про себя: «Посмотрю на это безобразие всего секундочку». Но ей загораживала вид толпа из восьми миллионов богов и богинь, поэтому она открыла дверь еще шире и вдруг обнаружила, что смотрится прямо в большое отполированное латунное зеркало, которое висело на дереве напротив пещеры.

Хотите верьте, хотите нет, но Аматеразу до той минуты ни разу не видела своего отражения в зеркале. Возможно, ей хватало того, что все восемь миллионов богов и богинь твердили ей, что она великолепна в любом наряде. Она была просто зачарована увиденным. «Кто, — подумала она, затаив дыхание, — это царственное создание? Почему боги аплодируют не этой божественной красавице, а каракатице Узуме?»