На деньги счастья не купишь - Дебра Морис

Однако иллюзия быстро развеялась. Через час она вышла к нему бесконечно чужая и неприступная в своем дорогом наряде. В мочках ушей поблескивали бриллиантовые сережки, на шее переливалось алмазное ожерелье, волосы были тщательно уложены, на лице искусный макияж. Девушка-подсолнух исчезла, словно ее и не было. Брайни видел перед собой редкую оранжерейную орхидею. Этим цветком можно любоваться издали. И нельзя прикоснуться. Словно на Дориан повесили музейную табличку «Руками не трогать». В отличие от простушки Дори мисс Дориан Беррелл вряд ли станет заботиться о своем Брайни.

— Кажется, мы попали в салон красоты? — предположил Брайни. Мраморные колонны с малахитовой инкрустацией отдаленно напоминали парикмахерскую в его родном Слэпдауне. Брайни был уверен, что за позолоченной дверью сидит дядюшка Сэм — провинциальный парикмахер в белом халате.

Дориан только фыркнула в ответ:

— Ошибаетесь, Бриндон. Это не салон красоты, а место, где люди приобретают лоск, свойственный только богатым, здесь они отдыхают и снимают стресс.

— Все равно не понимаю, где мы, — продолжал недоумевать Брайни. Он ощущал себя словно в Зазеркалье, где все не так, как в реальном мире.

Прежде чем она успела ответить, откуда ни возьмись к ним подошел вертлявый человечек маленького роста, почти карлик, в цветной шелковой рубашке, обтягивающих черных кожаных брюках и сапогах на высоком каблуке. В ушах крошечные золотые серьги. Театральным жестом он прижал руку к сердцу и громко воскликнул:

— Дориан, дорогуша! Какая радость!

Он шумно поцеловал ее руку:

— Вы, как всегда, восхитительны!

Потом он обратился к Брайни:

— Этот мускулистый, спортивный мужчина с вами?

Дориан представила их друг другу:

— Эмилио, это — Бриндон Такер, тот самый джентльмен, о котором я говорила. Познакомьтесь, Бриндон — это мистер Эмилио, мастер своего дела. Волшебник! Он обещал сделать вам новый имидж.

Эмилио расплылся в улыбке:

— Бесконечно рад нашему знакомству.

Брайни взглянул на Дориан. Он понимал, что его манеры лишены изысканности. Но ведь он обратился к Дориан не за имиджем, а для того, чтобы она помогла ему научиться правильно вести себя в обществе. Ладно, придумала мне новое имя — Бриндон. С этим еще можно согласиться. Но зачем было обращаться за помощью к такому смехотворному парикмахеру. Чем он может помочь? Превратить Брайни в другого человека? Ну, это уж слишком!

— А чем плох мой теперешний имидж? — спросил он. В Слэпдауне всем нравилась его прическа под Билли Рея и пышные усы, которые он по утрам собственноручно подравнивал канцелярскими ножницами.

— Дорогой мой, ничем. Но ваш теперешний имидж больше подходит для первых переселенцев Америки! — невозмутимо парировал Эмилио и принялся изучать Брайни: — Хм! Дориан, дорогая, благодарю, что вы обратились именно ко мне. Какие блестящие возможности!

— Я тороплюсь, — сказала Дориан. — Совершите одно из ваших чудес. Бриндон того заслуживает.

— Драгоценная моя, что-нибудь особенное?

— Да, пожалуй, — не задумываясь, ответила Дориан: — Сделайте мне богатого.

— И агрессивного? — понимающие улыбнулся человечек. — Мне нравится новый стиль — мужчина-агрессор.

— Лучше рафинированный. Потомственный денежный аристократ. Как у нас принято говорить — «старые деньги».

— В стиле небрежной элегантности?

— Если получится, то вы — волшебник!

— Постойте! — Брайни чувствовал себя голым новобранцем на врачебной комиссии: — У меня есть право голоса?

— Нет, — ответила Дориан.

— Вы сказали — нет? — переспросил Брайни.

Она снова посмотрела на часы и недовольно наморщила носик:

— Вот именно, мистер Такер. Я сказала — нет. Вы понимаете, что это значит, не так ли? Или вы привыкли у себя в Слэпдауне, что все девушки говорят вам только комплименты? — Всем тоном она старалась показать, что его сексапильность не распространяется за пределы его провинциального городка. А тем более на нее.

— Так уж и все, — отозвался Брайни. — В принципе только те, которые сами согласны.

— Я не из их числа, — поправила она ремешок сумочки. — Ведь мы договаривались, что я учитель и наставник. Так что меня нужно слушаться, не так ли?

— Да, милостивая госпожа.

— То-то же, учитесь плавать в глубокой воде. И без спасательного жилета!

Брайни кивнул в ответ. Как легко и быстро ей удалось убедить его. Прежде чем Брайни успел опомниться, он уже был в цепких руках маленького человечка.

— Теперь он в ваших руках, Эмилио. Развлекайтесь, ребята.

— Итак, приступим!

Под оценивающим взглядом Эмилио Брайни попятился.

— К моему возвращению сделайте мне настоящего потомственного денежного аристократа. Не забудьте, Эмилио, — «старые деньги»!

— С превеликим удовольствием!

Брайни собирался было спросить, что значит — потомственный денежный аристократ и «старые деньги», но не успел.

— Ваше желание для меня закон! — почтительно поклонился Эмилио.

Дориан взглянула на часы:

— Черт побери, я опаздываю! Проследите, чтобы все по полной программе, как говорится, с головы до пят. Кстати, вот его новый костюм, — Дориан указала на пакеты и коробки. — Буду не раньше шести. Чао!

— Вы бросаете меня? — Брайни почувствовал себя не в своей тарелке. Именно для этого он и нанимал Дориан, чтобы не чувствовать себя неловко в новой обстановке. Вопрос показался Дориан совершенно неуместным. Она даже не взглянула в его сторону. Брайни почувствовал себя таким же брошенным, как несчастная Реба, когда он вручал ее дежурному.

— Попрошу не жаловаться! — только и сказала Дориан в ответ.

— Я никогда не жалуюсь, — заносчиво парировал Брайни. С младых ногтей он усвоил правило, что жалобами ничего не добьешься. Как говорят в Техасе, мухи слетаются на сладкий мед, а не на кислый уксус.

Глаза их на мгновение встретились. Брайни показалось, что в ее карих глазах появилось сострадание. Впервые за все время знакомства она посмотрела на него не как на проект, а как на человека.

Дориан моментально отвела глаза:

— Мне некогда. Нужно успеть на конференцию Общества изящных искусств. Я обещала. Семейство Беррелл всегда поддерживает искусства.

Брайни ужасно захотелось выпить пива, чтобы снять напряжение:

— Понимаю, нужно поддерживать престиж. Так и быть, справлюсь самостоятельно.

Брайни давно привык к самостоятельности. Он привык обходиться без посторонней помощи с семилетнего возраста.

— Не сомневаюсь, — бросила она. — О вас позаботятся. Эмилио был так любезен, что согласился принять нас без очереди.