Цена ошибки - Ирина Лобановская

— Как ты думаешь, от чего родилось слово «врач»? — спросил Игоря Гошка. — Есть версия, что от слова «врать».

Игорь поднял голову от конспекта:

— О-ля-ля… Это вполне возможно. Во всяком случае, в Древней Руси врачи назывались «баалы», а происходило это совершенно точно от слова «баять», то есть байки рассказывать, лапшу на уши вешать. Выводы можешь делать сам. А времена — они мало что меняют, кроме поколений.

— Выводы! — возмутился Гошка. — Да мне на них наплевать со шпиля университета! Выводы будут делать наши больные. Пациенты, которых нам с тобой предстоит лечить и вылечивать.

— Так вот ты и не дай им шансов делать подобные неважные заключения. Это в наших силах, — отозвался Игорь. — Ты бы лучше учил анатомию, чем глазеть в окно. Сверим часы!

— Опять проклятый дождь! Мы вечно не можем ждать милостей от природы… Гор, ты слишком правильный, — хмуро заметил друг-приятель Сазонов. — Чрезмерно… А все, что чересчур, колет людям глаза. Соображаешь мозгой? Это симптом!

— Симптом чего?

— Ненормальности! Человек, понимаешь ты, должен, прямо-таки обязан стать нормальным, обычным, понятным. А если он ни в какие рамки не лезет, выдается во все стороны или даже в одну, но прилично выдается — это уж, извини, не норма жизни. Зато клеймо на всю жизнь.

— Опля! Ты что несешь? — возмутился Игорь. — Симптом, клеймо… Ерунда какая-то! И эти твои нормы… Да кто их устанавливал, кто придумывал? От чего ты отталкиваешься, рассуждая о них? Не надо думать за собаку.

— А это не я отталкиваюсь, а народ, — высокомерно заявил Гошка. — Простой советский народ, который живет вокруг нас. И ему всякие там выдающиеся личности побоку! Не нужны они ему, лишние. Кажется, еще Владимир Ильич считал, что всех талантливых людей следует расстреливать, потому что в них источник социального неравенства. Это о тебе. И еще говорят, что всегда найдется человек, который знает, что происходит на самом деле. Его-то и надо уволить. Или убрать. Тоже прими на свой счет…

— Ну что ты плетешь?! — вспылил, не удержав равновесия, Игорь. — Да вся наука и культура держатся как раз на выдающихся! На великих! Куда мы без них?!

— Ладно, не ори! — замахал руками Гошка. — А вообще, оригинальный народ врачи. Скажем, придешь на осмотр, разденешься до пояса. Врач тебе заходит за спину и вдруг с ходу дает мощный апперкот в поясницу. Ты едва не отлетаешь к противоположной стенке, глаза у тебя лезут на лоб, ты несколько секунд еще в шоке и никак не можешь прийти в себя и восстановить перехваченное дыхание… А врач тут тебя деловито и строго спрашивает: «Почки не болят?»

Игорь улыбнулся:

— А зачем ты к урологу ходил?

— Так я урологом именно и хочу стать, — размечтался Гошка. — Денег — куча!

— Почему это? — заинтересовался Игорь.

— Ну как же! Соображай мозгой! Импотенты к кому ходят? К урологам! А если врач попадется классный, по высшему разряду и им их драгоценную мужскую способность восстановит, то они его озолотят.

— О-ля-ля! Так это если врач хороший, — иронически протянул Игорь. — Ты себя уже к таковым причисляешь?

— Готовлюсь, — ответил лишенный скромности друг-приятель Сазонов.

— Комплекс переполноценности, — хмыкнул Игорь. — С детства страдаешь?

— Угу, симптомы налицо, — согласился Гошка и торжественно объявил: — Завтра будешь знакомиться с Шуркой! «Пора, мой друг, пора!»

«Институт я, наверное, окончить успею, — подумал Игорь. — А что дальше?…»

И сжался.

Осталось восемь лет…

Знакомство со столь знаменито-известной по рассказам Сазонова Шуркой состоялось на концерте студентов-музыкантов. Вообще, Гошка так часто трещал и изливался по поводу Шурки, что Игорь даже стал подозревать, не мифическая ли она личность, несуществующая, созданная лишь богатым воображением будущего то ли врача, то ли писателя.

— Сидим вчера с Шуркой в ресторане, — рассказывал Гошка. — В десять вечера — время-то детское! — подошел официант и объявил, что уже надо уходить — они закрываются. Я возмутился: «А вот за рубежом все рестораны работают круглосуточно и там можно сидеть хоть до утра!» Этот тип сделал строгое лицо и вполне серьезно ответил: «За рубежом — безработица! Поэтому там и могут сидеть всю ночь в ресторанах — не надо утром на работу идти!..»

Но выяснилось, что кудрявая Шурка все-таки существует.

В Малом зале консерватории Игорь немного оробел. Он был здесь впервые и чувствовал себя неуверенно, не на месте, словно случайно забрел в совершенно чужой дом по ошибке и теперь не знал, как эту ошибку объяснить и самому себе, и окружающим.