Семь портретов - Александра Флид

– Разве? Я нахожу этот пейзаж довольно занимательным, – вежливо сказал он, хотя и отлично понимал, что в унылых голых ветках и пожухлой листве, которой был устлан берег, невозможно найти что-либо привлекательное.

– Ради Бога, – нахмурилась она – не нужно быть таким вежливым. В конце концов, вы уже однажды нарушили правила, обратившись ко мне с такой необычной просьбой и при этом, даже не поинтересовавшись замужем ли я.

Артур опустил взгляд. Она была права, и ее слова были довольно резкими, но он вновь удивился тому, что не испытывает обиды или неудобства. Казалось, будто она просто отметила очевидное, и нисколько его не осуждает.

– Я предлагаю вам говорить свободно, – продолжала она. – Так что можете прямо назвать этот вид серым, тоскливым и некрасивым. Самое яркое время уже прошло, осталось лишь простое, холодное или вовсе бесцветное.

– На фотографии вид был бы зловещим, – сам не зная, зачем, сказал Артур. – На снимках нет никаких красок – все такое ровное и однородное. Если бы я был художником, возможно, мне бы удалось увидеть здесь что-то привлекательное, но я не умею рисовать

Похоже, он не снимал в солнечную погоду.

– Даже владея основами изобразительного искусства, я все равно не смогу превратить это место в нечто занимательное. Однако если вы считаете, что смогли бы запечатлеть эту мрачность в фотографии, может быть, это стоящая идея?

Артур удивленно поднял голову, глядя ей в лицо и пытаясь понять, что она имеет в виду. Неужели, она советует ему вернуться с камерой и сделать снимок местности?

– Вы вполне можете прийти в ближайшие дни и постараться сделать несколько фотографий, – очевидно, правильно поняв его замешательство, сказала она. – Разумеется, если у вас есть желание. Если бы я могла достаточно хорошо рисовать, то занималась бы этим постоянно. Через несколько дней эта неповторимая мрачность исчезнет, и на смену ей придет ледяная строгость – совершенно иное ощущение. Тоже хорошее, но уже не то, что сейчас.

– Но разве вы не говорили, что не видите здесь ничего вдохновляющего?

– Для открыток. Что за поздравительная карточка выйдет из пейзажа с такой атмосферой? Людям нужен праздник, а не тоска. Но в целом, здесь довольно приятно находиться. Я люблю это время – когда небо затянуто тучами и кругом такой серый полумрак.

Нет, ему не нравилась эта мрачность, но он был готов вернуться, только чтобы еще раз встретиться с ней, или, по крайней мере, получить возможность увидеть ее. Поэтому, сделав вид, что он раздумывает над ее словами, Артур кивнул:

– Думаю, вы правы. Я вернусь завтра же, пока не сменилась погода. Возьму с собой камеру, а потом покажу вам снимки.

Она не улыбнулась, но в ее глазах зажегся радостный огонек, который убедил его в том, что он поступил правильно.

– Я бы с радостью взглянула или, может, даже купила бы одну из фотографий.

– Я отдам вам ее бесплатно, нет нужды платить деньги.

Теперь она улыбалась.

– Хорошо, – согласилась Рита, глядя на него так, что Артур почти ощутил физическое тепло. – Вы очень добры.

– Не стоит. Если бы вы позволили мне сфотографировать себя, я бы отдал вторую копию вам на тех же условиях.

Все-таки, ему очень хотелось получить ее портрет. Даже сейчас, смотря на нее, он мог поклясться, что упускает из виду нечто важное, и это заставляло вглядываться в ее лицо еще пристальнее, нарушая правила приличия и заставляя ее смущаться.

– Возможно, позже, – уклончиво сказала она.

– Как угодно.

Она еще раз улыбнулась, но ничего не сказала. Едва появившаяся между ними теплота растворилась, как будто ее и не было вовсе.

– Вы давно делаете открытки? – спросил Артур только ради того чтобы не молчать.

– Нет, – немного оживившись, ответила она. – В прошлом я помогала учителям в школе, где учится мой сын. Открытки ручной работы всегда в чести, если речь идет об учебном заведении, в стенах которого постоянно проходят дни рождения, праздники и прочие события. Потом необходимость в моей помощи пропала, и я перестала этим заниматься. Впрочем, тогда я работала бесплатно. – Она сделала паузу, видимо, решая, как продолжить. – Совсем недавно у меня просто не осталось выбора. Мне нужно научиться зарабатывать деньги. Понимаю, я для этого уже слишком стара, но мне не нужна хорошая и чистая работа, я готова взяться за что угодно, в то время как моему сыну это не по душе. Он намекнул, что я могла бы изготавливать открытки на продажу, и я решила последовать его совету. По чести признать, я не думаю, что из этого выйдет толк, но нужно хотя бы попытаться. Кроме того, изготовление открыток можно совмещать с другими делами, так что я все равно продолжу поиски.

– Кем же вы хотели работать? – не удержавшись, спросил Артур.

Рита немного помолчала, а потом пожала плечами:

– Хотела? Не стану говорить, что я сгорала от желания стать уборщицей или посудомойкой, но иных вариантов просто нет.

Строгое длинное неизменно серое пальто, начищенные сапожки, простая, но изящная шляпа. Жемчужные серьги и золотое обручальное кольцо. Представить ее посудомойкой было сложно. Однако вещи были лишь фоном – сама женщина, облаченная в эту одежду и украшения, была совершенно иной.

У нее были красивые руки и белая гладкая кожа – все это говорило о том, что она не привыкла к тяжелой и грязной работе. Спокойный взгляд, изящная линия полных губ, красиво уложенные и слегка завитые волосы, которые были собраны в небольшой узел – он и представить не мог, что Рита станет посудомойкой.

– Такая работа не для вас, – прямо сказал он, не успев одуматься.

– Вот и сын так сказал, хотя мне кажется иначе. Все же я думаю, что мне подойдет любая работа, если я буду очень нуждаться. Я понимаю, эта дорогая одежда и украшения – все это убеждает вас в том, что я не стану работать уборщицей или кем-то еще. Однако все это скоро исчезнет, поскольку денег не останется. Лучше уж сразу заняться тем, что доступно, чем гоняться за несбыточным.

Эти рассуждения казались ему пустыми и не слишком убедительными, поскольку у него на этот счет имелось собственное мнение.

– Вы красивы, – неожиданно даже для самого себя выпалил Артур. – Даже нищета не отнимет этого.

Рита задержала дыхание, и ее ресницы дрогнули. Он хотел бы понять, о чем она думает, но сейчас это было невозможно – ее глаза сразу же застыли, закрывая душу от чужого любопытства.

– Я видела, как очень красивые женщины занимаются и менее благородной работой. С этим не поспоришь – не каждый из нас может работать тем, кем хотел бы. Как насчет вас? Чем вы зарабатываете на жизнь?

– Я работаю в кондитерской.

– Но в душе вы хотели бы стать фотографом?

– Нет, – честно ответил он. – Я не знаю, кем хотел бы стать. Вы ведь тоже этого не знаете?