У любви твои глаза - Эмили Маккей

Двадцать минут спустя Порция наконец-то доедала вожделенное пирожное, запивая его красным вином. Отдав ровно половину Куперу, она порезала свою порцию на крошечные кусочки и неторопливо поедала их вилочкой. Съев свою часть угощения буквально за пару секунд, Купер с удовольствием наблюдал за процессом.

— Так что ты скажешь?

Замерев с вилкой в руке, Порция слегка прищурилась.

— По-моему, тебе нужно отвезти в этот отель не меня, а совет. Покажи им заложенный в Нем потенциал.

— Прямо сейчас там есть лишь одна старая развалюха. Что-то мне подсказывает, что за ней они не сумеют разглядеть ничего другого.

— А ты создай видимость. Обеспечь им напитки и закуску, отвлеки внимание.

— Предлагаешь устроить там вечеринку?

— Скорее нечто вроде сноубордической выставки с фуршетом.

— Организуешь?

— Я пока что еще думаю.

— А ты не могла бы думать побыстрее?

— Не всем дана твоя скорость, к тому же… — Она взглянула на запястье, где вполне могли бы быть часы. Только их не было. — Сегодня понедельник и уже восемь часов вечера. Так что даже если я и соглашусь, ты все равно ничего не сможешь сделать в ближайшие двенадцать часов. И кажется, кто-то советовал мне стараться выглядеть менее отчаявшейся.

Подавшись вперед, Порция аккуратно положила вилку на тарелку, накрыла все это серебристой крышкой и отодвинула поднос, причем каждое ее движение было наполнено красотой и грацией. Да, эта женщина точно создана для одной лишь роскоши. Она буквально воплощение элегантности, а себя Купер чувствует рядом с ней каким-то клоуном.

Наблюдая, как она неторопливо поедает пирожное, черт, всего лишь какое-то дурацкое пирожное, Купер вдруг вспомнил, насколько сильно отличаются их миры.

Только что с того? Он же с самого детства привык чувствовать себя чужаком, случайно попавшим в высший мир. Именно так проходили все его летние каникулы. Но чувствовать все это рядом с женщинами он как-то совсем не привык.

— Не думаю, что я та, кто тебе нужен, — задумчиво протянула Порция.

— Что? — От неожиданности он даже выпрямился.

Нахмурившись, Порция озадаченно на него посмотрела, а потом слегка покраснела.

— Я хотела сказать, что я не подхожу для этой работы. Тебе нужно нанять профессионального организатора мероприятий. Или частного консультанта. Или обоих.

— Именно поэтому я и хочу нанять тебя. Ты справишься с обязанностями и того и другого. Я же знаю, какая ты гибкая.

— И как это понимать?

Купер старательно изобразил невозмутимость.

— Никак.

— Купер…

— По-моему, любая женщина, способная сделать стойку на голове в свадебном платье, а десять минут спустя пойти к алтарю, может справиться с чем угодно.

— Просто не верится, что ты об этом заговорил! — пряча лицо в ладонях, воскликнула Порция. — А я-то надеялась, ты давно уже обо всем забыл.

— Поверь мне, парни такого никогда не забывают. Голые ноги, торчащие из…

— Прекрати!

— И это я уже не говорю о симпатичных трусиках с котятами.

— Что? — От удивления Порция даже рот открыла. — Что ты сказал? — Ее щеки стали такими же ярко-розовыми, как и те трусики.

Как мило. Если бы она только знала, как сексуально она тогда выглядела и как сильно он ее хотел, она бы наверняка выставила его из номера. Только сейчас-то он зачем об этом заговорил? Неужели просто чтобы подразнить?

— Розовые трусики. С белыми мордочками котят.

— Мое нижнее белье с Хелло Китти? Ты тогда его видел?

— Можно подумать, это я заставлял тебя стоять на голове. — Купер небрежно пожал плечами. — Как говоришь, называются эти котята?

— Перестань дразниться!

Придвинувшись чуть ближе, Купер уловил легкий аромат мяты и шоколадного пирожного.

— Да я еще даже и не начинал.

— И как это понимать? — Порция старательно нахмурилась, но Купер чувствовал, что по-настоящему она не сердится.

— Обычно все слишком серьезно тебя воспринимают.

— Неправда. Просто я — часть верхушки светского общества. Всю жизнь я занималась волонтерской работой, ходила по магазинам и ужинала в ресторанах. И больше никогда ничего не делала. Серьезно меня вообще никто не воспринимает.

— Ты — дочь сенатора и член одной из самых влиятельных семей в штате, так что поверь, все относятся к тебе весьма и весьма серьезно.

Порция лишь покачала головой.

— Ладно, тогда советую перестать меня дразнить. Хелло Китти — это общепризнанный культовый символ. И хватит об этом.

— Как скажешь, о котятах больше ни слова. Так ты согласна мне помочь?

— А если я соглашусь, ты действительно отыщешь наследницу? А потом будешь с ней общаться и проследишь, чтобы она нашла себе место в новой жизни?

— Да.

— Хорошо. Я ничего не обещаю, но действительно постараюсь тебе помочь.

— Большего я от тебя и не требую.

— И разумеется, я не могу обещать, что этот твой отель станет пользоваться спросом.

— А тебе и не нужно этого обещать. Я и так знаю, что он обречен на успех.

— А тебе не приходило в голову, что ты и сам мог бы все там сделать?

— В смысле?