По ту сторону зеркала - Татьяна Осипцова

— Бабушка, а может, это ты мне в последний раз с деньгами помогла? Помнишь, как по одной золотой монетке доставала, когда совсем туго было? Ведь если бы я сегодня к тебе не собралась, да автобус не отменили — никогда бы я в зал игровых автоматов не заглянула… Ты не думай, я эти деньги зря транжирить не стану. Вот в Петербург съезжу, а потом займусь устройством своей жизни. В институт поступать уже поздно, но, может, на курсы какие-нибудь пойду, другую специальность приобрету. Есть же места, где люди получают приличную зарплату? А то зависеть от частных уроков — ненадежно это… Ладно, бабуля, мне пора, а то на автобус опоздаю.

Надя ласково погладила бабушкин крест, прикоснулась рукой к памятнику на могиле матери и пустилась в обратный путь.

Домой она вернулась засветло, еще шести часов не было. Вначале зашла к соседке — Антонина Гавриловна просила ее купить по пути каких-нибудь леденцов от кашля.

Пожилая женщина обрадовалась ее приходу.

— Ну, рассказывай, как съездила? Навестила бабушкину могилку?

— Хорошо съездила. Там уже совсем просохло. В часовню зашла, свечку поставила. Представляете, пока я там была, прилетела голубка, почти совсем белая, и все прогуливалась рядом. Притом вокруг — ни одного голубя, только вороны и галки какие-то. А перед тем, как мне уходить, эта голубка улетела высоко-высоко, выше всех деревьев.

— Это тебе прямо как знак, — покачала головой соседка. — Голубь — библейская птица. И смотри-ка: как раз на сороковой день он к тебе явился и улетел на небо. Как будто душа ангельская вознеслась. Тебе и самой-то, видать, спокойнее стало, как сорок дней прошло. Выглядишь сегодня значительно веселее. Конечно, бабушку ты не забудешь, но знаешь, Наденька, траур пора кончать. Займись потихоньку своей жизнью, девочка. Вот помянешь бабушку, и с завтрашнего дня займись. Сегодня к тебе кто-нибудь придет?

— Не знаю. Я немного приготовила закусить и выпить. Может, кто и заглянет.

— Я бы помянула Софью Аркадьевну, да не могу. Антибиотиков врачиха напрописывала, а с водкой их нельзя.

— Да что вы извиняетесь, Антонина Гавриловна? Ну, я пойду, а вы выздоравливайте поскорее.

В своей квартире она накрыла на стол, на всякий случай на пять приборов. На одну из тарелок поставила рюмку, прикрытую кусочком хлеба.

В шесть часов пришли Анна Федоровна и Ксения Петровна, художественный руководитель хора.

Сели за стол, выпили, по обычаю. Стали вспоминать покойную. Ксения Петровна говорила о том, как много бабушка сделала для своей внучки, сокрушалась, что теперь Наденька осталась совсем одна. Анна Федоровна высоко оценивала вклад в культуру города, который на протяжении всей своей жизни делала Софья Аркадьевна.

— Благодаря таким преданным делу людям повышается общий образовательный и культурный уровень населения, — зав. библиотекой говорила с пафосом, как на собрании. — К Софье Аркадьевне обращались читатели из разных социальных слоев: рабочие, интеллигенция, студенты и ученики школ. И всем она старалась помочь: не только выдавала заказанную книгу, но и подбирала другую литературу, чтобы осветить вопрос, так сказать, в целом. Она знала библиотеку, как свои пять пальцев! Порой мне казалось, что даже ночью, в полной темноте, на ощупь, Софья Аркадьевна сумела бы найти нужный том — конечно, если бы возникла такая необходимость…

Ксения Петровна смотрела в рот Анны Федоровны, изображая живейшее внимание, а Надя уставилась в тарелку, стараясь не улыбаться. Бывают же такие люди — даже для аудитории из двух человек произносят прочувствованную речь! Такое впечатление, что она накануне заучивала ее наизусть.

Когда библиотекарша, наконец, умолкла, Надя вновь наполнила рюмки. И тут раздался звонок в дверь.

На пороге стоял Игорь. Сняв кепку, он пригладил обрамлявшие лысину кудри и, стесняясь, проговорил:

— Я узнал, что сегодня сорок дней, и вот решил зайти…

Конечно, живя в небольшом городке, они довольно часто сталкивались, и в ДДТ, и просто на улице. После смерти бабушки Игорь выразил соболезнование и даже предложил посильную помощь. Но Наде не нужна была никакая помощь от него, и он сам давно не нужен. Да и был ли нужен когда-нибудь? Ведь и шесть лет назад, сознательно решившись жить с Игорем, она так и не полюбила его, просто радовалась самостоятельности, упивалась свободой от бабушкиного ига. Неужели сейчас он рассчитывает восстановить отношения? Но в такой день гнать неудобно, поэтому, впуская его в квартиру, Надя просто сказала:

— Проходи. Куртку можешь сюда повесить.

С появлением мужчины обе дамы оживились. Они с интересом посматривали на Надю, рада ли она его приходу? И Ксения Петровна, и Анна Федоровна прекрасно помнили ту историю с Надиным «замужеством». Уж не их ли рук дело этот неожиданный визит?

Не успели усадить Игоря, наполнить ему тарелку, налить водки, как раздался еще один звонок.

В квартиру буквально ввалилась Антонина Гавриловна.

— Там… По телевизору… — начала она взахлеб.

— Что? Что случилось?..

Все уставились на женщину с пуховым платком на шее. Из-под кое-как накинутого халата торчала мятая ночная сорочка. Антонина Гавриловна одной рукой держалась за стену, а другой указывала на выключенный телевизор.

— Да что такое?

— Террористы? Война?

Никто ничего не мог понять.

— В местных новостях сказали, ты миллион в какую-то лотерею выиграла, — наконец смогла сформулировать обалдевшая от известия соседка.

«Что? Еще и в лотерею? Но я никаких лотерейных билетов не покупала!» — пронеслось в голове у Нади. Потом сообразила, что это о выигрыше Джек-пота — соседка просто не поняла.

Все молча смотрели на Надю. Пришлось признаться:

— Я сегодня выиграла миллион двести двадцать рублей в зале игровых автоматов…

Реакция присутствующих на это известие была разной.

Антонина Гавриловна, не глядя, плюхнулась на ближайший стул, выдохнув:

— Господи, на все воля твоя!

Игорь застеснялся, отчего-то начал подворачивать обтрепанные рукава свитера и пробормотал:

— Поздравляю…

Ксения Петровна, улыбаясь, заметила:

— Мне что теперь, другого концертмейстера искать? Хоть до конца учебного года доработаешь, миллионерша?

А Анна Федоровна выдала, поджав губы:

— Я и не знала, что ты, Надежда, подвержена этому страшному пороку — игромании.

— Да я впервые в жизни! — зачем-то начала оправдываться Надя. — Просто надо было автобус ждать, а присесть негде!..

— Расскажи все по порядку, — предложила руководительница хора.

И Надя все рассказала. Как случайно заглянула в игровой зал, как не знала, сколько стоит поиграть, как сыто хрюкал автомат, поглощая ее денежки, как на табло появилась надпись: «поздравляем, вы выиграли Джек-пот»…