Безрассудная страсть - Лора Морган

— Вы нервничаете? — спросил Уоттс и внимательно посмотрел на нее. Затем неторопливо кивнул головой, при этом линия рта у него обозначилась более резко. — Бедняжка, вы до смерти напуганы. Я вижу это. Мне хочется только сказать вам…

— Скоро мы наконец выйдем отсюда? — почти закричала Сильвия.

На протяжении трех последних дней Тайго по меньшей мере два раза демонстрировал ей образцы подлинного благородства. Но если он намеревался взять вину на себя в соответствии с прекрасно понимаемой мужской гордостью или достоинством, то от этого ситуация становилась лишь во много раз хуже. Она не могла обсуждать с ним то, что едва не произошло между ними. Она не могла выносить, когда кто-то касался таких болезненных для нее тем. К тому же в глубине души ей почему-то хотелось, чтобы он хоть разочек сорвался…

Тайго долго молча смотрел на нее сузившимися холодными глазами. Затем понял ее состояние и без видимого смущения включился в предложенный ему вариант игры.

— Осталось несколько минут, не больше.

Сильвия кивнула. Две-три минуты, пока лифт спускал их на первый этаж, показались ей вечностью. Они не сказали друг другу ни слова. Сердце Сильвии болезненно сжималось. Тишина, царившая в лифте, была какой-то оглушающей. Она стучала ей в барабанные перепонки так, что Сильвии хотелось кричать.

На этот раз лифт мягко, спокойно опустился вниз и послушно раскрыл двери перед пассажирами. Возле огромного здания фирмы на обычном месте Уоттса поджидал его «мерседес». Сильвия понуро плелась за шефом. Был момент, когда ее так и подмывало сказать ему всю правду о себе. Тайго между тем распахнул перед ней дверцу автомобиля. Садясь в машину, Сильвия украдкой взглянула на его лицо. Оно было настолько неприветливым, что она не осмелилась заговорить. Да, ей все еще хотелось дать понять Уоттсу, что ему не угрожает перспектива войти в пресловутый «любовный треугольник»… Но в то же время он бы узнал, что она солгала ему, и благодаря этой лжи получила работу…

А он ведь и так раздражен тем, что она защищала Пола. Зачем же давать лишний повод от себя избавиться? Сильвия судорожно глотнула.

— Ваш адрес? — отрывисто спросил Уоттс.

Сильвия назвала его, села в машину и застыла в напряженной позе.

— Не могли бы вы немного успокоиться и расслабиться? — спросил Тайго.

«Мерседес» тронулся. В молчании прошло несколько минут. Затем Уоттс опять заговорил:

— Я начинаю чувствовать себя каким-то извращенцем… Почему вы сели вплотную к дверце? Подальше от меня?

— Что?

Сильвия вздрогнула и огляделась. На сиденье действительно было много свободного места, а она чуть ли не высовывается из окна… Это и в самом деле могло показаться оскорбительным. С пылающим лицом Сильвия передвинулась на середину сиденья. Ну вот! Теперь он подумает, что она к тому же женщина с неуравновешенной психикой! То беззастенчивая соблазнительница, то человек необычайно робкий…

— Извините, я об этом не подумала.

— Может быть, так лучше, а может быть, и нет, — сухо ответил шеф, окинув быстрым взглядом ее раскрасневшееся лицо. — Послушайте, Сильвия, мне вовсе не хочется осложнять наши добрые деловые отношения…

— Они останутся нормальными, — заверила Сильвия.

Она ответила быстро, даже не дав шефу договорить. Она не могла об этом рассуждать, просто не могла. Ведь он, по сути, унизил ее, холодно оттолкнул.

— Хорошо, — сказал Уоттс.

— Сверните вот здесь, — попросила Сильвия, несказанно радуясь тому, что это неприятное путешествие подходит к концу. — И следующий поворот налево, за углом.

Уоттс выполнил все ее указания, не произнеся ни слова. Только когда машина остановилась у ее дома, Сильвия заметила, что пальцы обеих ее рук были сцеплены так сильно, что даже онемели.

— Спасибо вам за то, что вы меня подвезли, — несколько высокопарно произнесла она, нащупывая свою сумочку.

Уоттс тем временем обошел машину и учтиво открыл перед ней дверцу.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила Сильвия.

Она не успела больше ничего сказать: как только она вышла из машины, навстречу ей с радостным криком бросилась Кэтрин.

— Мамочка! — захлебываясь, тараторила девочка. — Наша соседка миссис Робинсон отдает мне насовсем маленького котенка. Можно мне его взять, мамочка? Можно?..

— Это моя Кэтрин, — сказала Сильвия, гладя дочь по голове.

В глазах Уоттса промелькнуло что-то странное. Сильвия не могла определить, что это было. Боль? Печаль? Горечь? Пренебрежение? Но на лице Тайго появилась все та же маска бесстрастного человека, которую так хорошо знала Сильвия.

— Кэтрин, это мистер Уоттс.

Улыбка едва тронула кончики губ Тайго.

— Здравствуй, Кэтрин, — с самым серьезным видом произнес он.

— Привет.

Держась за руки матери, Кэтрин повернула к гостю доверчивое, лучезарно улыбающееся личико.

— Моя мама у вас работает, правда?

— Да, она у меня работает.

Сказав это, Уоттс сразу же двинулся к машине, явно не желая продолжать разговор. И Сильвия была ему за это в высшей степени благодарна. Ее вдруг начало терзать сознание того, что она солгала шефу при поступлении на работу.

— Вы любите котят? — вдогонку спросила Кэтрин.

Тайго остановился, уже положив ладонь на ручку дверцы.

— Из них получаются большие кошки, — пояснила девочка, очевидно желая помочь ему.

В этот момент в освещенном проеме двери дома появилась мать Сильвии. Общение могло затянуться, а это никому не было нужно.

— Кэтрин, мистеру Уоттсу нужно ехать, — торопливо сказала Сильвия.

— Да, я люблю котят, — серьезно ответил Тайго, внимательно и грустно посмотрев на девочку, которая была на руках у матери и обнимала ее за шею так, что их головы касались. Затем он приветливо помахал стоявшей в дверях дома матери Сильвии и сел в машину. Тотчас же послышался звук заводимого двигателя.

— Он мне нравится, — сказала Кэтрин, весело маша рукой отъезжавшему Уоттсу. — Он симпатичный.

— Откуда ты знаешь, какой он? — спросила бабушка с улыбкой. Она спустилась к ним в палисадник и теперь смотрела вслед машине. — Ты ведь только что с ним познакомилась.

— Он любит котят, — выложила Кэтрин главный аргумент. — И маме он нравится… Правда, мама?

Слабая улыбка тронула губы Сильвии.

— Так что тебе обещала миссис Робинсон? — спросила она девочку, стремясь перевести разговор на другую тему.

Ей это удалось. Однако позднее, уже ночью, когда сон унес ее куда-то за миллионы миль от действительности, в голове ее вдруг снова прозвучал вопрос дочери. Нравился ли ей Тайго? Это слово — «нравиться» — вряд ли могло быть применимо к нему. Нравиться могли соседи, друзья, семейный доктор, но Тайго… Сильвия вдруг почувствовала сильное раздражение. Что же, в самом деле, она о нем думала? Он ее шеф и все. Кроме того, еще мультимиллионер, образ жизни которого так отличался от условий ее существования, словно они обитали на разных планетах. Но он хотел обладать ею…