Путешествие втроем - Пэнси Вейн

Тетя спрашивала, не видел ли я кольцо, а я все отрицал, как напуганный малыш. Представлял, что она снова закричит: «Эта вульгарная особа, это ничтожество!» Но я все равно женюсь на Дорис.

Ричард тяжело вздохнул.

– Я вас отлично понимаю… Но, видите ли, ваш образ действий напоминает поведение подростка, не научившегося отстаивать право на независимость. Поэтому ваша тетя и реагирует соответственно.

– Я думаю, мне ничего не остается, как поставить ее перед фактом. Скажу ей, что Дорис моя невеста. Мы регистрируемся через неделю. Я боюсь, что тетя не захочет присутствовать на венчании.

– Миссис Брукнелл действительно обижена на вас, – сказал Ричард. – То, какую вы девушку выбрали, – это дело только ваше. Но вы взяли кольцо тайком, и это следует исправить. Я уверен, вам стоит вернуть кольцо. Попробуйте вести себя с тетей как взрослый человек, спокойный и рассудительный. Скажите примерно следующее: «Да, я взял кольцо, чтобы обручиться с Дорис, считая, что имею на это право. Но сейчас я его возвращаю». Скажите, что на этом настаивает сама Дорис. Сердце вашей тети может смягчиться, если она узнает, что Дорис захотела вернуть кольцо.

Чарли смял в руке пустую сигаретную коробку.

– Легко вам говорить. Разговаривая с тетей, я превращаюсь в запуганного мальчишку.

Мне прекрасно знакомо это состояние, подумал Ричард и вслух сказал:

– Предложите, чтобы кольцо хранилось у тети, а вам зато достанется Дорис. Возможно, миссис Брукнелл жаль расставаться с кольцом. Пусть оно останется ей в утешение. Она все-таки теряет племянника.

– Сделаю все, что в моих силах, – вздохнул Чарли.

Интересно, чем кончилось дело, подумал Ричард. Счет от миссис Брукнелл пока не поступал. Мыслями его снова завладела Энн Салливан, хрупкая девушка с кроткими глазами и ямочкой на подбородке. Он ужасно хотел пригласить ее пообедать, но язык не повернулся. Неужели он произвел на нее неблагоприятное впечатление? Обычно женщины находили его привлекательным… Но у него по крайней мере есть ее телефон.

Ричард остановил машину в обычном месте, за домом. Он проведет вечер один, с мыслями об Энн Салливан…

Утром зазвонил телефон. Энн сняла трубку. Звонил ее брат.

– Привет. Как дела? – Джон считал сдержанный суховатый тон самым правильным при общении с сестрой. Так ему казалось легче держать ее на расстоянии и не позволить «цепляться» за него. Его голос на мгновение пробудил в Энн желание рассказать ему о своем одиночестве, о том, как ей грустно и тяжело без папы. Кажется, кому еще расскажешь, каково у тебя на душе, как не родному брату? Но она сделала над собой усилие и сдержалась. Еще раз услышать все то, что сказал ей Джон на следующий день после похорон? Нет, она не в силах. Она должна удержаться от излияний, тем более что Джон, не дожидаясь ответа на свой вопрос, спросил дальше:

– Мистер Катерленд говорил с тобой насчет работы? Кажется, он хотел предложить тебе поехать на раскопки.

– Я отказалась, – ответила Энн, заранее готовясь к тому, что сейчас услышит поток упреков. Разве объяснишь Джону, который воздвиг между ними преграду, что раскопки без папы сделались для нее невыносимы. Она оказалась права.

– Ты упустила прекрасный шанс из пустого каприза, – процедил он. – На что ты, собственно говоря, рассчитываешь? Я не могу тебя содержать. И с работой помочь не смогу, у нас в фирме служат исключительно люди с образованием. Да ты никогда в жизни и не работала по-настоящему.

– Ты уверен, что нам обязательно разговаривать в таком тоне? – спросила Энн, у которой от обиды задрожали губы.

– Я хочу только, чтобы ты почувствовала себя взрослым человеком, – назидательно произнес Джон. – Тебе тяжело сидеть дома, но ты даже пальцем не хочешь шевельнуть, чтобы исправить положение…

Я полагала, что могу рассчитывать на помощь своего брата, хотела сказать Энн, но не сказала.

– Не волнуйся, Джон. Я не претендую на твою помощь. Не считай, что обязан помогать мне, если у тебя нет такого желания.

– Помочь тебе – это заставить понять, что к прежней жизни возврата не будет, – снова завел Джон. – Я помогаю уже тем, что пытаюсь продать Лорел-Лодж, но ты сама знаешь, как мало шансов.

– А может быть, попробовать отремонтировать его? Неужели плохо, если он останется нашим, перейдет к твоим детям?

– Чушь. Моим детям не нужна такая развалина. Романтические воспоминания их детства связаны с другими местами, – отрезал он. – Кстати, где ты собираешься встречать Рождество?

Этот вопрос застал Энн врасплох. Она полагала, что уж Рождество-то проведет вместе с Джоном. На этот праздник они всегда собирались все вместе, сколько Энн помнила себя. Разве могло быть как-то иначе? Она так и сказала Джону. И в ответ услышала:

– Видишь ли, мы решили всей семьей – я имею в виду Лили, себя и детей – поехать в Швейцарию на праздники. Дети очень увлеклись горными лыжами, а Лили нужен чистый горный воздух, чтобы успокоить нервы. Я хотел предложить тебе поехать к тете Мириам, если у тебя нет других планов.

Энн потрясенно молчала. Конечно же, Джон понимает, что у нее нет «других планов». И предложить ей поехать к тете Мириам, которая всем знакомым высказывала неодобрение в папин адрес! Он прекрасно знает, что с тетей Мириам у Энн никогда не было теплых отношений. У нее заныло сердце. Как легко Джон разрывает семейные узы, как безжалостно дает понять ей об этом. Лучше закончить этот разговор поскорее, не то она расплачется прямо в телефонную трубку.

– Я подумаю над твоими словами, Джон, – сказала она чужим, замороженным голосом. – Извини, я спешу.

Она повесила трубку, подхватила на руки Глостера, который на протяжении всего разговора сидел у ее ног и не сводил глаз с хозяйки.

– А почему бы нам и не встретить Рождество вдвоем? Это будет даже интересно. Мы пойдем бродить по нарядным улицам, может быть снова пойдет снег, как в прошлом году…

Она тяжело вздохнула. Лежавшая на сердце тяжесть уже стала привычной. Избавится ли она от нее когда-либо? И что для этого должно произойти? Энн не представляла.

Вчера ей позвонила миссис Катерленд и позвала ее пройтись вместе по магазинам. Энн всегда симпатизировала этой женщине. Нора Катерленд, пятидесятилетняя подвижная дама с коротко стриженными седыми волосами, когда-то училась в театральном колледже, но так и не стала актрисой, вышла замуж за археолога и разъезжала с ним вместе по раскопкам.

Они договорились встретиться у Мраморной арки. Миссис Катерленд пришла раньше. Она взяла Энн под руку и повела к автобусной остановке. Проехав несколько остановок, они вышли на Оксфорд-стрит и дальше двинулись пешком, заходя в магазины. В одном из них миссис Катерленд приобрела мужу на Рождество галстук.

– Джек их терпеть не может, – посетовала она. – Собрались недавно в гости, а галстука приличного нет. Привык ходить в свитерах и вельветовых брюках, больше ему ничего не надо.