Ты не уйдешь! - Джейн Донелли

— Моей сестры.

— Зачем же ты носишь их с собой?

Сара была слишком измотана, чтобы придумывать отговорки. Она достала из сумки бутылочку от пилюль и стала медленно и аккуратно, одну за другой складывать их в нее. Велла наблюдал за ней. Сложив все таблетки и закрутив крышку, Сара ответила прямо:

— Чтобы она не приняла сверхдозу и не покончила с собой.

— Я слышал, что у ее мужа большие неприятности.

— Не просто большие. Одни угрожают избить его до смерти, другие — упечь в тюрьму, — с поддельной веселостью сказала Сара. — Вы случайно не согласитесь одолжить мне кругленькую сумму?

— А ты не станешь меня шантажировать?

Макс улыбнулся. Глядя на него, Сара пару секунд не могла сообразить, о чем речь. Чем шантажировать? Наконец она решила, что, видимо, подслушанное ею прошлой ночью является ценной информацией.

— Вы собираетесь заработать большие деньги на той сделке, да?

— А ты попала в большую беду, — покачал головой Макс.

— Да, я попала в беду. Это мое естественное состояние — я живу так уже многие годы, только в этот раз мне не выкарабкаться. Но нет, я не собираюсь шантажировать вас. Даже если могла бы. Я не такая дурочка.

— Конечно, ты не дурочка, — спокойно ответил Макс.

— Неужели Джереми должен и вам? — вдруг сообразила Сара. Вполне вероятно. А у Макса наверняка есть парочка крепких парней, специализирующихся на выколачивании долгов.

— У меня не бывает безнадежных должников, — коротко ответил он.

Сара сразу поверила ему. Она выпила до дна свой бокал и только потом спросила:

— Что вы слышали об этом?

— Я слышал, сколько он задолжал некоторым людям, которые не прощают долгов и не станут думать дважды, прежде чем уложить твоего зятя в больницу. Кроме того, он украл деньги в фирме, где работает. Если не вернет деньги до конца месяца, его арестуют.

— Вы хорошо информированы, — с горечью признала Сара.

— У меня надежные источники.

— Тогда вы, конечно же, знаете о моем отце.

— А кто не знает?

Джеффри Солуэй был мошенником и надул очень многих. И на Саре всегда будет лежать позорное клеймо. Макс никогда не сможет понять ее проблем.

— Мой отец избежал наказания, потому что умер. Вряд ли Джереми повезет так же. Люди, обещавшие переломать ему ноги, настроены очень решительно. Бет выпила... — Сара запнулась. — Она закрылась в спальне, где я и нашла ее.

— Она ждала тебя? Знала, когда ты вернешься?

— Нет. И это самое ужасное.

— Но ведь у нее дети.

— Она знает, что я никогда не оставила бы их.

— Ты долгие годы платишь не по своим счетам, Сара.

Его голос был тихим и мягким. Сара почувствовала, как успокаивается сама.

— Ни моя мать, ни сестра никогда не могли сознательно навредить кому-либо или обмануть. Просто они две поглупевшие от любви женщины. Бет обожает Джереми, а мать до сих пор любит моего отца.

— Но почему ты несешь ответственность за чужие ошибки?

Сара тяжело вздохнула. Ее глаза потемнели от воспоминаний.

— Потому что я отвечаю за них. Если бы не я, Бет никогда бы не встретила Джереми. Это я нашла его и привела к нам домой. Они только посмотрели друг на друга — и все. Любовь с первого взгляда. Все остальные перестали существовать для них... Мой отец относился к нему как к сыну, — помолчав, продолжала Сара. — И Джереми действительно очень похож на отца. Оба могли очаровать кого угодно. А Бет всегда обожала отца и подсознательно искала кого-нибудь, похожего на него. Именно в Джереми она нашла все это. Бет не переставала повторять, что своим счастьем обязана мне... Вот уж поистине ирония судьбы. Бедная девочка. Она долго не рассказывала мне о своих проблемах. Отец умер через несколько месяцев после рождения двойняшек. Вы знаете, у него была строительная фирма, и он по уши погряз в долгах. Но казалось, что это его нисколько не беспокоит, — он до последних дней тратил деньги с невероятной легкостью...

Макс пристально смотрел на нее. Уйдя в безрадостные воспоминания, Сара какое-то время молчала.

— Итак, были проданы и фирма, и дом, и все, — наконец продолжила она. — Джереми успешно продолжает семейную традицию. А слепо любящая его Бет очень похожа на нашу мать...

У Сары пересохло в горле от длинного монолога. Ни с кем раньше она не говорила на эту тему. И когда Макс попросил ее продолжать, она улыбнулась:

— Сколько исповедей вы слышали? Вам следовало стать священником.

— Не думаю.

По правде, Сара тоже так не думала, а Макс снова попросил:

— Продолжай.

— Незадолго до смерти отец попросил меня позаботиться о Бет и о матери, и я пообещала ему. Он понимал, что Джереми слишком похож на него, и переживал о том, что ждет Бет и мою мать. У него случались интрижки на стороне, но он всегда возвращался к матери. Кроме того, она была партнером в фирме и не глядя подписывала все бумаги, которые он клал перед ней.

— Что сделало ее ответственной за его грехи?

— Она чувствует себя вечной должницей перед банками, но, послушать ее, отец был самым лучшим человеком на свете и самым любящим мужем. Бет относится к Джереми точно так же. — Плечи девушки поникли от непосильной ноши, словно она только сейчас осознала сложившуюся ситуацию и свое место в ней. — Я не должна была допустить ту беду, в которую попала наша мать. Когда ей объяснили, что она в ответе за долги отца, мама обернулась ко мне и спросила: «Как ты могла допустить такое?»

— Но ведь ты была еще совсем девчонкой!

— Мне было девятнадцать, когда умер отец. Я знала, что он мошенничает, и видела, с какой легкостью он обманывает мать. Я пошла работать в «Кроникл». Мечтала стать хорошим репортером... Мне следовало контролировать происходящее, проверять, что он подсовывал ей на подпись. Бет всегда была его радостью, а я — головной болью.

— Жестокая правда, — прокомментировал Макс сухо. — Ты была так молода, что толком не могла о себе позаботиться.

— Я ни о ком толком не могла позаботиться. — Карточный домик разваливался у нее на глазах. — Я знаю, что на этот раз у меня нет выхода.

— Есть, — сказал Макс. — Я предлагаю тебе его.

Да, ему это совсем несложно, но Сара недоверчиво спросила:

— Зачем это вам?

— Я тебе неприятен?

Поняв, к чему он клонит, Сара резко вскочила, оттолкнув стул и схватившись руками за край стола. Она подозревала, что Велла хочет овладеть ею, но такая прямолинейность просто оскорбительна. Примитивный шантаж. Глядя на него, Сара видела перед собой великолепный образчик животной силы и безжалостности. Разве такому человеку можно верить? Сара не осознавала, что чувствует — страх или, может, надежду? Сумеет ли она пройти через это? Чего же он на самом деле хочет от нее? «Человек получает то, за что платит», — сказал ей однажды Макс. Зато Сара, надо понимать, в результате останется полным банкротом — душой и телом.