Нет тебя прекраснее - Донна Кауфман

— Как дальше будет идти твоя работа с мэром? — спросил Брейди.

— Ну, во-первых, больше никаких пресс-конференций. Пока у тебя не будет готова какая-нибудь новая информация.

— Они будут мусолить то, что уже знают.

Брейди открыл перед ней дверь.

— Как будто я этого не понимаю, — сказала Эрин, выходя на улицу. — Но встречаться с ними бесполезно. Я буду работать с Флетчером, ведущим предвыборную кампанию. Будем фокусировать внимание на действиях Хенли, а от Сандерсона попытаемся отречься. Наше официальное заявление звучит так: «У нас нет других комментариев, кроме того, что это дело — забота полиции, и мы не сомневаемся, что они хорошо выполнят свою работу».

— Хм, спасибо…

— Ты же сказал, что всегда справляешься.

— Да.

Брейди впервые отчетливо осознал, насколько рад, что она взяла на себя прессу. У него и без этого было проблем по горло. Его мысль шла одновременно в разных направлениях. Всю ночь ему предстоит выяснять подробности того, о чем сейчас рассказала Эрин. Брейди нутром чуял, что это правильное направление. Только вот чем кончится следствие? У него были нехорошие предчувствия.

Эрин протянула руку, останавливая такси.

— Я могу тебя подбросить. Моя машина припаркована чуть дальше.

— Э-э, спасибо… не надо, правда. — Ее улыбка впервые за вечер померкла.

Брейди нахмурился. Значит, она прекрасно чувствовала себя с ним на людях, но не вдвоем в машине? Боится, что он может воспользоваться ее слабостью? В ней еще надо найти слабость.

— Ты не хочешь поиграть сиреной и послушать, что говорят копы по рации?

Наконец к Эрин вернулось самообладание. Ее минутное замешательство заинтриговало Брейди, но ему больше нравилось, когда она не уступала ему в быстроте реакции.

— Ты умеешь устроить женщине приятный вечер, О'Киф. Но только научись вовремя останавливаться.

— Некоторым женщинам нравятся полицейские игрушки.

— Не мне. Кожаные ремни и серебряные браслеты можешь оставить себе.

— Ты задеваешь мои чувства.

— Не знала, что у тебя есть чувства.

— Теперь мы оба это знаем.

Они рассмеялись. После недолгого молчания Брейди сказал:

— Пойдем, моя машина там.

Эрин кивнула в знак согласия, и он помог ей сесть в совершенно обычную машину, без каких-либо знаков отличия.

— Ух ты, — воскликнула Эрин, с восторгом глядя на навороченную приборную панель, — крутые у тебя игрушки!

— Необходимы для работы. Куда тебя отвезти?

— Наверное, обратно в офис.

Брейди кивнул и повернул ключ зажигания. У них есть общая черта — они оба трудоголики. Это хорошо. Так же как и то, что он не узнает, где живет Эрин. Надо соблюдать дистанцию. Брейди твердил себе это всю дорогу до ее офиса.

— Почему ты до сих пор не женат? — спросила она после долгой паузы.

Брейди не спросил, откуда она об этом знает.

— Работа в полиции и семья — трудносовместимые вещи. — Брейди изо всех сил старался смотреть на дорогу, а не на длинные ноги пассажирки справа.

— Ты точно знаешь?

— Еще бы! Я видел, как жили мои родители, и наблюдал, что происходит в семьях друзей по работе. Я решил, что буду учиться на чужих ошибках.

— Цинично.

— Работа такая.

На это Эрин ничего не ответила. Брейди обещал себе не спрашивать о ней, но не удержался.

— А ты?

Она пожала плечами.

— Я очень много времени провожу на работе. На личную жизнь времени просто не остается. — И с легкой иронией в голосе добавила: — К тому же большинство мужчин, с которыми я встречалась, — идиоты.

— Значит, вопрос лишь в том, когда появится стоящий мужчина? Или все-таки бизнес для тебя на первом месте?

— Когда-нибудь я все расставлю по местам. Не хочу, чтобы работа была главным в моей жизни. Если все, что у тебя есть, — только карьера, то чему ты можешь радоваться?

— Воспоминаниям о достижениях в работе и тому, как много ты сделал для людей, — легко ответил Брейди.

— Этого не хватит, чтобы согреть ноги холодным зимним вечером. — Ее взгляд погрустнел.

— Ну, для этого есть собаки.

— У тебя есть собака?

В ее голосе звучало легкое удивление. Значит, она тоже мечтает о собаке. Глупо. У Брейди не было собаки.

— Я сам не каждый день успеваю поужинать и выйти прогуляться на улицу. Я говорю о том, что будет после отставки.

— Ты можешь себе представить день, — Эрин скрестила руки на груди, — когда тебе нечего будет делать, только выгуливать собаку?

Брейди слишком разоткровенничался. Как легко ей удается читать его мысли!

— Нет, — сказал он честно.

Брейди притормозил у офисного здания.

— Симпатичные офисы. — Ему очень хотелось сменить тему. Или сбежать.

— Да, — ответила Эрин. — Это все Джина. Ты же знаешь, как важно место, где работаешь.

— Давно вы здесь?

— Два года. Дела идут нормально.

— Но контракт с мэром для вас весьма лакомый кусок, не так ли?

— Совершенно верно, — она посмотрела ему прямо в глаза, — так что иди и поймай убийцу — для меня. Тебе это тоже зачтется.

— Это моя работа, — кивнул Брейди.

Точно так же он мог сказать: «Это моя жизнь», — и был бы абсолютно прав.

Эрин вышла из машины и, внезапно наклонившись, сказала ему очень серьезно:

— Этого недостаточно, Брейди. Ты не можешь быть только копом, даже самым лучшим. Должно быть что-то еще. — Она выпрямилась и захлопнула дверцу.