Поцелуй кареглазой русалки - Лия Аштон

Лэни надела платье и вышла из примерочной.

— О, платье сидит на тебе потрясающе! Словно сшито на тебя!

Лэни посмотрелась в зеркало. Даже это платье не могло до конца скрыть недостатки фигуры. Слишком высокий рост, слишком широкие плечи. Она похожа на амазонку, которой пришла в голову странная мысль приодеться. Никакая одежда не способна сделать ее женственней. И все же это платье наиболее выгодно подчеркивало фигуру. Лэни решила остановить свой выбор на нем.

— Да, действительно милое.

— Милое? Да что ты понимаешь? В этом платье ты выглядишь просто отпадно. И тебе нужно больше бывать в обществе, необходимо хоть немного пожить в свое удовольствие. В конце концов, ты это заслужила.

— Ну да. Но сначала я должна избавиться от этой невыносимой особы Мисс Серой Мышки.

Грэй не отрываясь смотрел на руки, рука мачехи была белой, изящной, тонкой и юной. Ухоженные ногти покрыты розовым лаком. Рука отца старая, морщинистая и совсем не изящная. Ногти слишком толстых пальцев коротко подстрижены. Руки покрывал загар. Отец проводил почти все свободное время на поле для гольфа.

Пальцы отца и его новой жены тесно переплелись между собой на белой накрахмаленной скатерти между сверкающими столовыми приборами и дорогой посудой из китайского фарфора.

Гордон сказал что-то смешное. Таша засмеялась на удивление мелодично. Посмотрела на мужа с нескрываемым восхищением и обожанием. Гордон улыбнулся ей до боли знакомой улыбкой, пронизанной любовью и даже страстью. Грэй видел такую улыбку на лице отца сотни раз. Впрочем, давно пора привыкнуть. Таша была седьмой женой его отца.

Почему-то каждая новая жена считала своим долгом пригласить Грэйсона на обед. Должно быть, таким образом все они надеялись наладить отношения с пасынком. Глупо и совершенно бессмысленно.

Грэйсон знал наизусть сценарий этого семейного мероприятия. Очередная мачеха будет смотреть на отца с нескрываемым обожанием и робко улыбаться Грэйсону. Потом Грэйсон поедет домой, задаваясь одними и теми же вопросами: где отец купит домик своей очередной пассии после неизбежного развода, встречаются ли бывшие жены Гордона Мэннинга друг с другом? Будет ли отец испытывать чувство вины за то, что обманул ожидания очередной наивной дурочки? Грэйсон знал ответ на последний вопрос. Гордон Мэннинг считал, что покупка нового дома в качестве прощального подарка снимает с него всю ответственность за бывшую жену. Ему всегда удавалось сохранить дружеские отношения с женами даже после развода.

Однако сегодня вечером Грэйсон заметил в отце перемену, которая его поразила. Тот сильно постарел. И дело тут не только в контрасте между ним и его новой женой. Он стал похож на отжившую свой век рухлядь.

Грэй опять взглянул на их руки. Таша с нежностью смотрела на мужа и гладила его по руке. Наверное, думала, что это выглядит мило и трогательно. Возможно. И только Грэйсону подобные ласки казались неестественными. Более того, непристойными.

Кивнув Таше, он встал из-за стола, не собираясь домой, соответственно тем самым обижая Ташу и отца. Однажды такое уже было. Грэй уехал домой, жена отца обиделась, Гордон Мэннинг не разговаривал с ним несколько недель.

— Что случилось? Почему ты ушел?

Грэйсон от неожиданности вздрогнул. Не услышал, как вошел отец. Вопрос прозвучал грубовато, но в его голосе не было ни злости, ни досады.

— Я просто устал. Только и всего.

Встреча в Сингапуре прошла не так гладко, как он надеялся. Грэйсон рассчитывал вернуться с подписанным контрактом, но тщетно. Почему в последнее время его постоянно преследуют неудачи?

На следующей неделе ему лететь во Вьетнам. На Китайском пляже собирались открыть новый курорт, и Грэйсону нужно было организовать поездку для четырех потенциальных инвесторов, показать недавно отстроенные виллы. Он решил во что бы то ни стало провернуть эту сделку, доказать, что чего-то стоит и вполне может обойтись без поддержки отца.

— И как она тебе? — прервал его размышления отец.

В первую минуту Грэй не понял вопроса. И только потом сообразил, что отец спрашивает о Таше.

— Не знаю. Кажется, довольно милая.

Последние четыре раза Гордон Мэннинг предпочитал праздновать свадьбы в Лас-Вегасе или на Бали. Или, как в этот раз, на Фиджи. Ему и в голову не приходило пригласить сына. Если бы Грэй спросил, зачем тот решил жениться на Таше или на ком-нибудь из предыдущих жен, отец бы ответил что-нибудь вроде: «А что в этом такого? Ведь я люблю ее». Так что теперь Гордон интересовался мнением сына о Таше просто для проформы. Впрочем, как всегда.

Для Гордона Мэннинга, крупного бизнесмена и удачливого дельца, личная жизнь практически не имела значения. Он не мог по-настоящему влюбиться. Все эти браки служили лишь способом весело провести время и насладиться ласками очередной молодой красавицы. Во всяком случае, так думал Грэйсон, хотя и относился к отцу с большим уважением. Отец всегда был для него образцом во всем. Именно у отца он научился вести дела. Гордон Мэннинг никогда не руководствовался эмоциями в принятии важных решений. Прежде чем сделать шаг, всегда взвешивал все за и против. Грэйсон следовал его примеру. В зале заседаний его отец обычно держался сухо, сдержанно и невозмутимо. Эту же манеру перенял и сын. И вот теперь этот сильный, умный, талантливый человек связался с Ташей, обыкновенной продавщицей. Дела фирмы абсолютно перестали его интересовать. Грэйсона эта перемена расстраивала и возмущала. От кого угодно, но от отца он этого не ожидал. И до сих пор не мог смириться.

В последние годы Мэннинг-старший прямо-таки помешался на молоденьких девушках. И что самое плохое, его чувства к ним нельзя было назвать влюбленностью. Стремительные женитьбы с последующими столь же стремительными разводами стали причудой отца. Даже не причудой, а, скорее, слабостью.

— Расскажи мне, как прошла встреча в Сингапуре.

— Все отлично.

Ему не хотелось посвящать отца в свои проблемы. Тот двадцать лет помогал ему в делах. Гордон удивленно поднял брови и только тут Грэйсон заметил, что некогда иссиня-черные, они совсем поседели. Это было заметно даже в полумраке балкона.

— Ты отошел от дел, папа, незачем беспокоиться об этом. У тебя теперь есть более важные и приятные заботы.

Грэйсон бросил выразительный взгляд в сторону столовой и сквозь балконное стекло увидел, как Таша деловито убирает посуду со стола.

Он лукавил, и его отец, судя по всему, это заметил, но не стал приставать к сыну с расспросами. Молча подошел и с чувством сжал его руку.

— Ты прав, Грэй. — Тон его неуловимо изменился. Искренность, промелькнувшая в голосе минуту назад, исчезла. — Но я все-таки беспокоюсь. Тебе давно уже пора подумать о семье.

Грэйсон уловил некую фальшь в голосе отца.

— Подумаю. Сейчас я к этому не готов.

Серьезные отношения отвлекли бы его от главной цели. Его романы длились не более нескольких месяцев, как и у отца. Но, в отличие от него, у сына хватало благоразумия не связываться узами брака.