Дворец для сероглазого принца - Татьяна Тронина

Гудела вода в трубах. Чужой дом, чужая кухня, чужие чашки... Нет, это не номер в гостинице. Это квартира плейбоя Петренко – милого и веселого мужика, который, ко всему прочему, всегда был неравнодушен к Кате. Но почему так неприятно?

– Мама говорит, что ты никогда не уйдешь из своей семьи. Что ты останешься с Нелли. А я... – пробормотала Катя, глядя в окно.

– Перестань! – с досадой перебил он ее. – Я люблю тебя.

– А Нелли свою, что, совсем не любишь?

– Нет, это другое. Она мне... она мне родной человек. Семнадцать лет вместе! Но это не та любовь, которую мужчина испытывает к женщине.

– Скажи еще, что вы с ней спите в разных комнатах! – буркнула Катя.

– Катя!..

Она прижала пальцы к вискам, стараясь не расплакаться. Она не ревновала Алексея к Нелли. Нет, она просто хотела справедливости. Этот мужчина принадлежит только ей!

Но потом она справилась с собой и снова села за стол. Кофе был еще горячим.

– Я вовсе не стремлюсь замуж, пойми, – терпеливо стала объяснять она. – Мне все равно, будет у меня штамп в паспорте или нет. И вообще, я готова ждать тебя хоть сто лет! Но я должна знать, что рано или поздно наступит тот день, когда нам не надо будет прятаться и лгать. Когда в выходные и праздники ты будешь со мной!

– Этот день наступит, – серьезно произнес Алексей и поцеловал ее. – Верь мне.

– Я верю, – вздохнула Катя. – Но мои милые родственнички... Они хоть кого с ума сведут!

Она села к нему на колени и обняла.

Когда она прижималась к нему так тесно и вдыхала его запах, она была счастлива. От него пахло влажным теплом, замешенным немного на одеколоне и немного на табаке.

Прошло довольно много времени, прежде чем они решили разомкнуть объятия.

– Кофе-то остыл! – улыбнулся Алексей.

– Ничего... – беспечно произнесла Катя и с удовольствием выпила содержимое своей чашки. – Все равно вкусно! Это же ты делал... Знаешь, я бы, наверное, и яд из твоих рук приняла.

– Болтушка! – слегка толкнул он ее.

– Нет, я серьезно! Если ты когда-нибудь захочешь от меня избавиться, то у тебя не будет никаких проблем...

– Язык-то без костей! – беззлобно упрекнул он. – Ладно, надо за работу приниматься... Ты не обидишься?

– Что ты! – возмутилась она. – Я не собираюсь ревновать тебя к работе!

– Сейчас вызову такси...

Катя стала собираться.

Она еще раз зашла в комнату, и в глаза ей сразу же бросилось темное пятно на полу.

«Точно кровь... – машинально подумала она. – Как будто здесь зарезали кого-то. Ну вот, опять! – тут же одернула она себя. – И почему мне в последнее время в голову лезут дурацкие мысли! Отравили, зарезали, убили... Может быть, действительно стоит сходить к психотерапевту? Пусть мне какое-нибудь успокоительное пропишут...»

* * *

Ульяна Акулова, «узница концлагеря», томилась от вынужденного безделья, и потому ее визиты в дом к Караваевым превратились в ежедневные.

– Скорее бы уж на работу, – пожаловалась она Нелли. – Так надоели эти праздники!

– А мне не надоели, – возразила Нелли, наливая в чашки чай. – Вот, попробуй – жасминовый...

– М-м, какая прелесть! – втянула в себя Ульяна чайный дух.

– Дома хорошо, – убежденно продолжила Нелли. – Когда еще удастся столько времени со своими родными провести.

Осторожно отпивая горячий чай, Ульяна искоса посмотрела на свою подругу.

– Кстати, о родных... – небрежно заметила она. – Где твой обожаемый супруг?

– С утра уехал. Ему надо годовой отчет написать или что-то в этом роде... – пожала плечами Нелли. – Сидит у товарища своего, Петренко.

В свое время Улю знакомили с Петренко, но она ему почему-то не понравилась, и он знакомства не продолжил. С тех самых пор соседку Караваевых переполняла неприязнь к другу Алексея. Конечно, зачем Петренко «узница концлагеря», если у него такая красотка, как эта... Катя, кажется... Однажды Нелли видела подругу Петренко, в каком-то кафе. Случайно, проходя мимо.

– У Петренко?.. – поморщилась Ульяна. – Он ему что, помогает?

– Нет! – нетерпеливо покачала головой Нелли. – Петренко сейчас вообще куда-то из города уехал... Алеша сидит у него дома и работает.

– А почему не здесь?

– Потому что здесь ему все мешают, – пояснила Нелли. – У Поли вечно музыка орет, я кастрюлями гремлю...

Такое объяснение потрясло Ульяну.

– Ну и дела... – пробормотала она. – Муж вынужден убегать из дома, потому что жена, видите ли, кастрюлями гремит... Нелька, у вас же евроремонт – звукоизоляция и все такое!

– Ладно, насчет кастрюль я преувеличила, – с досадой произнесла Нелли – ей были неприятны все эти объяснения. Ульяна Акулова явно хотела подвести ее к какой-то мысли, и Нелли догадывалась, к какой именно. – Просто Алеша из той породы людей, которые могут работать, только находясь в полном одиночестве. Понимаешь – он чисто психологически...

– Психологически? – перебила ее Ульяна. – Господи, Нелька, ты такая наивная!

– Акулова, на что ты намекаешь? – окончательно рассердилась Нелли. – На то, что Алеша навешал мне лапши на уши, а сам там развлекается с какой-нибудь девицей?

– Все может быть... – туманно пробормотала Ульяна, перекатывая в ладонях чашку с чаем. – Просто все эти психологические рассуждения шиты белыми нитками. Взять, например, моего второго мужа. В течение двух месяцев он разыгрывал передо мной приступы желчно-каменной болезни, пока я не сдалась и не отпустила его в санаторий, якобы на лечение. И вот в один прекрасный день я решила проверить, как он там лечится. Не предупредив его, я еду в этот санаторий...

Душераздирающую историю со вторым Ульяниным мужем Нелли знала наизусть.

– Улька, ты мне надоела! – воскликнула она. – Иди к черту! Все, мне некогда... Арриведерчи!

– Ты меня выгоняешь? – обиделась Ульяна. – Ну-ну. Только не говори потом, что тебя не предупреждали...

Она ушла.

Нелли знала, что завтра Уля снова придет, словно и не было этой ссоры. Уля Акулова страшно скучала от безделья.

После ее ухода Нелли села смотреть телевизор, но на душе было неспокойно. «А что, если и правда... – кольнула ее сердце мысль. – Нет, не может быть...»

Нелли вдруг стало так нехорошо, что она застонала. Проверить, что ли, в самом деле? Ведь можно же туда съездить, к этому Петренко...

Она быстро оделась, предупредила Полю, что скоро будет, и выбежала из дома. Было уже темно. Нелли села в машину и по полупустым улицам быстро доехала до Рождественского бульвара. Адрес Петренко она знала.