Протеже - Джастин Валенти

– Ох, Молли, перестань, мы же опять ходим по кругу, – простонала Диана. – «Мамаша и Мэг» начинает приедаться! – Сжимая в зубах карандаш, она присела на рабочий стол своей партнерши и перечла первые пять страниц. – Меня уже с души воротит от этого шоу.

– Это заметно. – Молли внимательно посмотрела на подругу. – Но это все, что мы пока имеем. На самом деле нам просто повезло, что шоу до сих пор пользуется успехом. «Альфа» как миленькая проглатывает одну серию за другой, и они явно ожидают продолжения.

– Да знаю я, знаю, – вздохнула Диана. – И ты, конечно, права. Но мне так осточертели и мамаша, и Мэг, что в голове постоянно крутится эпизод, где отдает концы либо одна из них, либо обе разом!

У Молли зазвонил телефон, и Диана, соскочив со стола, скрылась в своем кабинете. Лениво опустившись в кресло, она уставилась в окно на глухую стену соседнего дома. «Вот так же и я – бьюсь лбом об стенку!» – мрачно подумалось ей.

Внезапно на Диану напал чих. В горле горело, в носу щипало, значит, она вдобавок подцепила простуду!

В начале января Диана попыталась пристроить «Браун-стоун» на «Первую американскую студию», но ей отказали по той же причине, что и «Альфа»: «Эбботт и Синклер» не зарекомендовали себя как опытные комедийные сценаристы.

Диана снова чихнула, и тут зазвонил телефон. Агент Норин Сандерс сообщил, что актрисе предложили сниматься в сериале в Лос-Анджелесе и она подписала контракт.

– Да, конечно, я все понимаю, – мрачно отозвалась Диана. Синица в руках лучше журавля в небе. Нельзя винить Сандерс. Опустив трубку на рычаг, Диана большущими буквами вывела на обложке «Браунстоуна»: «Выкинуть за ненадобностью» – и швырнула папку в корзину для бумаг. Она так давно и подробно представляла, как Сандерс будет играть в ее шоу, что не видела в этой роли другую актрису.

Из носа потекло вовсю, и Диана устало подумала, что все могло обернуться еще хуже. К примеру, простуда перешла бы в воспаление легких.

– Я ухожу на съемки, – предупредила Молли, просунув голову в дверь. – Ты со мной? Или пошлешь вместо себя Ники?

– Ох, пусть лучше сегодня поедет Ники, – хрипло ответила Диана. – Похоже, мы упустили Норин Сандерс. – И она рассказала о последнем звонке.

– Ну что ж, идея «Браунстоуна» от этого не стала хуже. Не сдавайся. Мы подыщем новую актрису.

– Ну конечно. И станем белыми грибами среди поганок!

– Эй, детка, – ухмыльнулась Молли, – уж не надоело ли тебе быть писателем?

– Ап-чхи! Ни за что! Прости, Молли, я сегодня что-то не в себе.

– Ничего страшного. С кем не бывает! Завтра отлежись. Я позвоню.

Так и не заставив себя подняться, Диана осталась в кресле. Вошла Ники с переброшенным через руку пальто. В другой руке она держала сценарий.

– Я прочла. Еще вчера. Кажется, вы сегодня не в форме?

– Совсем не в форме, – уточнила Диана, утирая нос.

– Принести вам что-нибудь? – нерешительно предложила Ники. – Аспирин? Или что-то от простуды?

– Спасибо, – покачала головой Диана, – но лучше я сначала доберусь до дома, а потом примусь за лекарства. От этих таблеток у меня мутится в голове. А ведь надо еще закончить со сценарием.

– О'кей. Ну что ж, выздоравливайте!

– Спасибо, Ники. – Диана выдавила из себя приветливую улыбку. – Желаю хорошо поработать.

Они использовали для съемок на натуре пустующий склад на окраине Бруклина, и Диана радовалась, что не придется тащиться туда в таком состоянии.

Стараясь не обращать внимания на пульсирующую головную боль, она начала просматривать сценарий, полученный от одного из лучших их авторов. Сосредоточенно нахмурившись, Диана разбирала исправления, сделанные Ники, и вычеркивала одно за другим почти на каждой странице. У Ники удивительная способность взять превосходно звучавшую строку и превратить ее в нечто непотребное. Тем хуже для нее, ведь Ники отлично справлялась с окончательной правкой текста и корректурой. Она обладала цепкой памятью и талантом описывать детали, но ее вечно подводило неуемное желание писать самостоятельно. Диана, поначалу поощрявшая Ники, вскоре поняла, что не в состоянии выпестовать в ассистентке то, чем ее обделила природа, а именно ощущение живой речи.

В кабинет вплыла Хилари с загадочной улыбкой на устах. Одна из наследниц клана Бернардов, Хилари привлекала внимание высоким ростом, прямыми каштановыми волосами и вызывающе надменными манерами. Каждая деталь в ее облике, начиная от преувеличенно простого наряда до самоуверенных жестов, кричала о больших деньгах, которыми эта семейка владела уже не одно поколение.

– К вам кое-кто пришел. Без предварительной договоренности. Мистер Мерримэн.

– Откуда его принесло? – удивилась Диана. – И что ему надо?

– Полагаю, прямо с конюшни, мэм, – брезгливо сморщив носик, ответила Хилари. – А вот зачем, не знаю. Разве что вы решили прикупить ферму?

Тут у Дианы в голове что-то щелкнуло.

– Люк Мерримэн? Не может быть! Ушам своим не верю! Такой высокий, светловолосый…

– Точно. Угадали. Так впустить его?

– О Господи! Ну почему именно сегодня?

– Судя по всему, вам не помешает чашечка кофе. И вашему мистеру Мерримэну тоже. Он явился сюда без пальто.

– Вот как? И в чем же он?

– В чем-то неописуемом, – презрительно скривилась Хилари. – Вы не поверите, пока не увидите своими глазами.

– О'кей, – вздохнула Диана, – проводи его сюда. И кофе действительно будет очень кстати. Спасибо, Хилари!

С появлением Люка Мерримэна в ее кабинете сразу стало тесно. С простодушной улыбкой он протянул свою огромную, красную от мороза лапу:

– Миз^[5] Синклер! Рад снова видеть вас, мэм!

Диана поднялась с кресла и пожала протянутую над столом руку, на миг онемев от столь неожиданного появления этого невероятного типа.

Ей казалось, будто она снова попала в Голливуд, на съемки какого-то фантастического фильма. Вот сейчас светловолосый гигант сунет руку в карман и вынет оттуда говорящий сандвич!

Люк Мерримэн переливался ярчайшими красками под стать расписному пасхальному яйцу. Лимонно-желтые брюки, изжелта-зеленая куртка, белый широченный галстук в синий горошек… Золотисто-рыжая шевелюра выглядела еще более взъерошенной, чем прежде, а за щекой бугрилась целая пачка жевательной резинки.

Диана что-то прохрипела, приглашая его присесть. Горло совсем отказало, вероятно, от простуды.

Люк уселся напротив, скрестив ноги так, что стали видны серые носки с ярко-алыми резинками и хлипкие башмаки, непостижимым образом дотянувшие до этих дней.

– Вы уж не серчайте, что я завалился к вам вот так, запросто. Но вы сами оставили визитку, а мне до зарезу нужен ваш совет! Ну, помните, насчет «материала получше»?