Жених напрокат - Эмили Гиффин

— Не знаю... Я... ну, некоторым образом... честно говоря, я понимаю, что поступил подло. Но не чувствую вины. Это ужасно! Ты теперь будешь обо мне плохо думать?

Ума не приложу, что сказать. «Да» будет выглядеть суровым и грубым, а «нет» разом снимет все запреты. Выбираю золотую середину.

— У меня нет права кого бы то ни было судить. Я ведь... сделала то же самое.

— Знаю, Рейчел. Но это моя вина.

Вспоминаю лифт и то, как перебирала пальцами его волосы.

— Мы оба виноваты. Мы напились. Это все виски... я незаметно опьянела, и вдобавок еще на голодный желудок, — отвечаю я, надеясь, что сейчас мы закончим.

Декс перебивает.

— Я не был пьян, — спокойно, но твердо говорит он.

Не был пьян?

Будто прочитав мои мысли, он продолжает:

— Я хочу сказать, что, конечно, немного выпил, то есть в какой-то мере соображал чуть хуже, чем обычно, но понимал, что делаю, и даже, кажется, хотел, чтобы это случилось. То есть я сознательно это сделал. Не то чтобы спланировал заранее, но я и раньше об этом думал.

Когда? В университете? До или после встречи с Дарси?

Вдруг вспоминаю один случай, который произошел до его знакомства с Дарси, когда мы готовились в библиотеке к экзамену. Было уже поздно, нас слегка разморило — совсем ошалели от недосыпа и переизбытка кофеина. Декс начал подражать Зигману, цитируя его излюбленные словечки, а я до слез хохотала. Когда наконец я пришла в себя, он перегнулся через стол и стер слезинку с моего лица. Совсем как в кино, только там обычно плачут от горя. Наши взгляды встретились.

Я первой отвела глаза и снова уткнулась в книгу. Печатный текст так и прыгал перед глазами. Под страхом смерти я не смогла бы сосредоточиться на том, что читала. Все время ощущала прикосновение его руки к моему лицу. Потом Декс предложил проводить меня до моей комнаты. Я вежливо отказалась, сказав, что хочу побыть одна. Ложась спать, я решила, что у меня разыгралось воображение и что Декс всего лишь оказывает мне дружеские знаки внимания. Он просто любезен.

И все же потом я иногда гадала, что было бы, если б я тогда не перестраховалась и согласилась на его предложение. Думаю об этом и сейчас.

Декс продолжает разговор.

— Конечно, я уверен, что этого больше не случится, — твердо говорит он. — Так ведь?

Последнее слово он произносит с надеждой, почти жалобно.

— Так. Никогда-никогда, — говорю я и тут же сожалею, потому что это звучит по-детски. — Это была ошибка.

— А я не раскаиваюсь. Должен бы, да не могу, — отвечает он.

Просто рок какой-то, думаю я, но ничего не произношу. Просто сижу молча и жду, когда он что-нибудь скажет.

— В любом случае, Рейчел, мне жаль, что я поставил тебя в такое положение. Но наверное, ты знаешь, что я чувствую, — заканчивает он и нервно смеется.

Соглашаюсь и говорю, что надо жить дальше, а об этом забыть — ну и все прочее в том же духе, ради чего, как мне кажется, Декс и звонил. Мы прощаемся, я вешаю трубку и удивленно смотрю в окно. Разговор, который должен был все расставить по своим местам, еще сильнее меня взбудоражил. Я не знаю, как успокоиться.

Встаю, выключаю свет, спускаюсь вниз и пытаюсь выкинуть Декса из головы. Но пока я дожидаюсь поезда, мои мысли все время возвращаются к нашим поцелуям в лифте. Чувствую прикосновение его волос. Вспоминаю его в моей кровати, полуприкрытого одеялом. Эти моменты я помню лучше всего. Они — как фотографии бывшего парня. Ты в отчаянии хочешь их выбросить, но никак не можешь найти в себе силы. Вместо этого хранишь их в старой картонке из-под туфель в углу шкафа, воображая, что ничего страшного от этого не случится — даже если тебе захочется открыть коробку и вспомнить старые добрые времена.