Голубой Маврикий - Жорж Кулецкий

«Обнулеванные» партнеры зашли в кафе неподалеку, чтобы обсудить дальнейший план действий. Это было японское заведение, суши-бар, в котором пришлось довольствоваться только пивом «Асахи» и зеленым чаем. Да и то, скорее по инерции последних дней пиво заказал себе только Игнат.

Пока ждали свои суши, Игнат направился к стойке с газетами и рекламными журналами, чтобы узнать, какая турфирма отправляет желающих на Маврикий.

– А вот Каталкин – он тоже из ваших, из «котиков»? – интересовался неугомонный Филипп.

– Из наших, – буркнул Василий.

– А почему он в милиции?

– Доктора прописали берег.

– А почему?

– Обнаружили, что он не может нырять глубже, чем на тридцать метров.

– Да…

– Что да? – чуть не возмутился Василий. – Без акваланга. А с аквалангом мог бы, но у нас с этим было строго, и старлей получил капитана в рядах славных борцов за порядок.

– Но он же майор.

– Ну да. Там как было? Кто его завидит, так сразу – капитан Каталкин запевает. Но он какое-то сложное дело распутал, ему сразу майора дали и повышение по службе. Так что песенка «капитан Каталкин» уже не про него.

В турфирме, занимавшей всего-то три комнаты – в большой была сама «хозяйка» с двумя помощницами, в другой – бухгалтер, а в третьей специалист по заказу всяческих билетов, от парохода до любой авиакомпании, все сделали молниеносно. Маврикий так Маврикий, отель на сколько звезд? Когда вылетаете? Эконом-класс или бизнес? Есть ли паспорта? Виз, к счастью, не требуется. Ждем вас завтра с деньгами, все будет готово, и билеты и ваучеры, лететь только долго, но через Дубаи – одна посадка, хотя можно и через Париж или Йоганнесбург. Через Париж чуть дешевле. Правда, будет немного продолжительнее.

– Василий, ты в Париже бывал? – поинтересовался Игнат.

– Неоднократно.

– А я – нет. Давай через Париж, хоть парижским воздухом подышу, пусть и в аэропорту.

– Давай. Только сразу надо бронировать место у окна – сверху на город посмотришь. У них пока еще можно над городами летать.

– Если водку брать будете, то в Москве, в городе и сразу ее в багаж, – предупредил флегматичный агент по авиабилетам. – Они там, в Париже, злые какие-то и даже водку, купленную в Шереметьево, выбрасывают. Особенно, если налетите на сильно загорелую таможенницу. Ну, эту, афро-европейку… Эта еще и противным голосом вопить начнет…

– Спасибо за предупреждение.

– Мужики, – чуть смущаясь, обратился к компаньонам Игнат, – тут такое дело, мне на пару-тройку дней надо бы слетать в Туапсе. Валентина там проводит тренировки своих русалок. Надо бы ее успокоить, чтобы чувства не остыли. Вот ситуация стабилизируется, и мы с ней объединимся в семейном союзе… Правда, о Маврикии я ей пока не буду рассказывать, она меня всегда авантюристом считала, а тут вообще заклюет.

– Ничего страшного, – поддержал Василий товарища, – мне тоже нужно хвосты подчистить. Так что дней пять у нас есть на то, чтобы привести в порядок, насколько возможно, конечно, всякие дела на берегу.

– А ты, Филипп, поскольку холостяк и не слишком обременен службой, сделай ксерокопии всех карт и дневников в трех экземплярах, – распорядился Игнат. – И чтобы каждый читал дневники прадеда и нашел ключи к Маврикию.

Филипп не стал возражать, ему и самому было интересно заняться «аналитической работой».

Лев Львович, в последнее время не часто покидавший свою квартиру, только отошел от подъезда – подышать воздухом, как в кармане пиджака зазвонил мобильник.

– Левка, – фамильярно обратился к Красавину чешский коллега, – я тут поговорил с нашими хлопцами, и они заинтересовались делом. Им нужно знать, кто приедет. У них есть концы на Морисе, так что там поработают. Но, сам понимаешь, они за так работать не будут.

– У тебя еще осталось кое-что из моих запасов. Я рискую своими, но ты докладываешь свою половину, и мы оба в деле. Идет?

– Бегит.

На этом короткий разговор людей, которые понимали друг друга с полуслова, завершился.

Конечно, никакого больного матросика не было, да и оставленный запас денег оказался весьма внушительным. Губернатор вошел в положение молодого человека и рекомендовал ему поселиться пока у английского фермера. Он понимал, что симпатичного офицера, владеющего английским и французским языками, стоит подержать на карантине неделю-другую.

Из дневника Александра Коршикова:

«Мы отправились на лошадях, имея намерением прибыть на северную оконечность острова еще до заката солнца. В основном наш путь лежал неподалеку от берега, лишь временами отходя чуть вглубь. Огромные пространства заняты плантациями сахарного тростника, который является здесь главным продуктом, рабы и нужны были главным образом для его возделывания. Довольно часто встречаются трубы маленьких заводиков по переработке тростника – сахар здешний весьма своеобразен, коричневого цвета, а порой бывает и черный, но все равно сладкий. Из этого тростника местные мастера научились делать совсем недурной ром, который мы отведали накануне вечером.

– Мы с вами будем как Пол и Вирджиния, – сказала мне Элизабет, когда мы отправлялись из Порт Луи».

– Василий, а ты зачем гитару взял? – поинтересовался Игнат, когда они встретились в Шереметьево.

– Пока собирался, заглянул в Интернет, посмотреть кое-что о Маврикии, и обнаружил, что там потрясающие по красоте экваториальные закаты – небо таких цветов, которые больше нигде в мире никогда не встретишь, – увлеченно начал рассказывать фотограф. – А для меня поиграть на закате, помурлыкать – самый кайф. Глядишь, и сам что-нибудь сочиню.

В Париже переехали на автобусе в другой терминал и увидели, что лететь придется на самолете Маврикийских авиалиний. Впрочем, теперь почти все рейсы совмещенные. Троицу определили в небольшой загончик для пассажиров бизнес-класса, отделенный символическим веревочным барьером от остального зала. Василий сразу обратил внимание на светловолосую девушку спортивного вида, в аккуратных джинсах и изящной кофточке. Не блондинка, но очень близка по масти. Наметанным глазом фотографа модных журналов он определил, что одевается их будущая попутчица внешне скромно, но в бутиках серьезных фирм.

«Порода, она сразу видна», – думал Василий, глядя на девушку и сразу же прикидывая, в какой рекламе эта девушка смотрелась бы лучше всего. Вернее, в рекламе какой фирмы она была бы звездой.

Но скоро понял – такими надо любоваться вживую.

Все ждал – а вдруг и она на него как-то по-особенному посмотрит… Волшебные колокольчики, однако, не звякнули. Но даже просто смотреть на нее – признался себе – одно удовольствие!

Вообще человеческий взгляд не является чем-то материальным, он не несет какой-то магнитной энергии. Загадка «силы взгляда» с материалистических позиций не разгадана. Разве что за нее возьмутся эксперты по квантовой механике. И, тем не менее, не случайно же бывает, что человек чувствует на себе чей-то взгляд.