Звезды без глянца - Мими Хэйр

— Принеси мне латте. Чтоб величиной с небоскреб, — обронил Скотт, пролетая мимо меня.

— Хорошо. — Я поднялась и догнала его — уже в кабинете. — Э-э… Скотт, я хотела спросить… а где здесь можно найти латте?

— Мне-то откуда знать? — Он приклеился к списку звонивших.

— Ладно. Спасибо. — Я попятилась в дверь, и ноги сами подвели меня к столу Лары. Она уткнулась в монитор. Я решила попытать счастья у Талиты и шепотом спросила: — Здесь есть где-нибудь поблизости «Старбакс» или что-нибудь такое?

— Есть «Кофейное зерно», через улицу. — Она указала куда-то себе за спину. — А может, раз ты все равно туда идешь, захватишь мне соевый чай с пряностями?

— Здорово, а Майку принеси двойной эспрессо, — подала голос Кортни. — Пожалуйста.

— Конечно. Соевый чай с пряностями и двойной эспрессо, — повторила я. Майк — это босс Кортни, который редко показывался из своего офиса, ожидая очередной порции «Рогейна»^[10]. Когда он решался рискнуть и выглянуть, обычно показывалась только его шляпа.

— Кому что принести из «Кофейного зерна»? — прокричала Талита, пока я натягивала куртку и брала бумажник.

— Если можно, мне кофе-гранде без сахара! — обронил какой-то агент из офиса напротив, который как раз проходил мимо.

— Зеленый чай без кофеина и какой-нибудь обезжиренный бискотти, — отозвался кто-то еще.

Список, который я записывала на ладони, оказался длинным. Таким длинным, что понадобилась вторая.

Мне пришлось преодолеть шесть полос встречного транспорта, чтобы перейти улицу и добраться до «Кофейного зерна», так что когда я пришла туда, мои ладони вспотели, и разобрать, что на них написано, можно было с большим трудом. Ступив в прохладную тень магазина, я напрягла память. Кто что заказывал? Зеленый чай хотела Кортни, так? Еще какой-то кофе… Я подняла глаза. Мое внимание привлекли шестеро — двое парней и четыре девушки, все примерно моего возраста, одетые, как и я, они сгрудились в углу и молча потягивали латте. Потом вдруг завибрировал телефон, лежавший на столе перед ними. Пару секунд они все на него смотрели, наконец один из них ответил.

— Алло? — нервозно произнес он. Из трубки раздался такой звук, словно там что-то взорвалось. С мученическим выражением лица он отнял телефон от уха. — Хорошо. Мы уже идем!

Группа молча поднялась, и, один за другим, они прошли мимо меня к выходу, оставив на столе порванные в клочки салфетки, чашки с недопитым кофе и доллар чаевых.

Когда за ними закрылась дверь, я огляделась. В кофейне больше никого не было. Только симпатичный парень за прилавком. Он смотрел на меня в ожидании заказа.

— Что вы будете? — спросил он.

— М-м… ну… я бы хотела… — И я отбарабанила ему весь список запросов. Слава Богу, половину я забыла, но зато вовремя вспомнила, что мне это влетит в копеечку.

— Двадцать восемь долларов, — сказал он.

Я посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц и пересчитала в кошельке деньги. Черт!..

— Кредитку возьмете? — с надеждой спросила я.

— Конечно. — Он взял мою «Америкэн экспресс»; я надеялась, что расчет за восемь горячих напитков она потянет. — Из Агентства? — спросил он, пропуская карточку через паз на кассе.

— Ага, — кивнула я, с тревогой ожидая тресков, писков или чего-нибудь подобного.

— Значит, новенькая?

— Вроде того.

— Я так и понял. — Он интеллигентно кивнул.

— То есть?

— Ну, ты так смотрела на тех ребят, которые только что ушли, словно они марсиане. Но они такие же, как ты. — Он широко раскрыл глаза, будто пересказывал фильм ужасов.

— Тоже новенькие? — уточнила я.

— Они бедные ассистенты, которые подвергаются насилию. — Он вручил мне квитанцию для подписи. — Заходят сюда раз или два в неделю. Работают на Сумасшедшего Макса.

— Сумасшедшего Макса? — Я понятия не имела, кто это.

— Макса Фишера. Главу «Фишер филмз». Их здание рядом с вашим. У него шестеро ассистентов, и временами, когда ему надоедает швыряться в них чем попало, а последний «Ролодекс»^[11] покидает его стол, он их увольняет.

— Ты шутишь? — Я наблюдала, как он мастерски упаковывает мой заказ в коробку, похожую на контейнер для яиц.

— Если бы! Это бывает раз или два в неделю, я уже говорил. Они приходят сюда, и двое-трое из их компании точно рыдают. Или потирают синяки. Как-то у одной девушки коленка была в крови, и пришлось оказать ей первую помощь. — По-моему, он говорил правду. Я решила попить здесь свой латте и дослушать его до конца. — Они сидят здесь минут сорок, потом звонит Макс и со всей дури орет в трубку: «Немедленно тащите сюда свои задницы!» Обычно он еще добавляет непереводимый фольклор. А потом… ну, остальное ты видела.

— А почему они не хотят жаловаться в службу персонала? — Я пришла в ужас, хотя до конца все еще не могла поверить.

— Потому что не хотят терять работу, — засмеялся он.

— Зачем же мириться с таким произволом? — наивно спросила я.

Он посмотрел на меня, улыбнулся и протянул руку:

— Джейсон Блум. А ты, как я прочитал на твоей карточке, Элизабет. — Он пожал мою ладонь.

— Приятно познакомиться. — Я зажала чек в зубах, другой рукой беря заказ. — Спасибо!

— Я писатель, режиссер и вообще со всех сторон хороший парень. Вот так-то. — Он перегнулся через прилавок и приоткрыл передо мной дверь. У него были короткие пшеничные волосы и зеленые глаза, а такого громкого смеха я ни у кого не слышала. Он казался открытым. Пожалуй, из-за этого смеха. — Увидимся.

— Спасибо, — повторила я, выходя на улицу. Виденное и слышанное никак не укладывалось у меня в голове.

Сидя за столом, стирая чернила с рук и левого уха (умудрилась!) «Клинексом», я предалась невеселым размышлениям. Почему-то, узнав, что в этом бизнесе, кроме меня, есть те, кому не везло, я испытала некоторое облегчение. И хотя я перепутала все заказы и все смотрели на меня как на самую тупую идиотку из всех, какие когда-либо приземлялись в Лос-Анджелесском международном аэропорту, я оставалась оптимисткой. Ведь я же умница, правда? Все так говорили. У меня был очень хороший результат на экзамене по определению академических способностей. Школьная характеристика описывает меня как человека, который легко сходится с людьми, и я, без сомнения, впечатлила конгрессмена Эдмундса настолько, что он принял меня на работу с допуском к сверхсекретным документам. Не могу же я быть настолько жалкой неудачницей, что не справлюсь с работой, скажем прямо, второго ассистента заправилы из индустрии развлечений (читай: Министерство Развлечений, старший вице-президент Микки-Маус), ведь так?