Сидни Шелдон. После полуночи - Тилли Бэгшоу

Только посмотрите на них. Совсем малыши. И понятия не имеют, что их мир рушится…

Кейду было шесть. Копия своего отца Майкла: темноволосый, смуглый, с лицом таким же открытым, счастливым и бесхитростным. Купер больше походил на Конни. Светленький, с более тонкими чертами лица. Чувствительный. Нервный. Оба мальчика были очень умны. Да и откуда взяться глупости при таких родителях, как Конни и Майк?

Но четырехлетний Купер мыслил глубже.

Узнает ли он когда-нибудь, что затеяла его мать? Возможно, когда станет старше, он все поймет?

Поймет, что отчаянные времена требуют отчаянных мер?

Старшая из сестер Ноулз с первого класса была отличницей. Гордость и радость матери Конни, она волей-неволей довольствовалась лишь уважением и симпатией со стороны отца. Сердце Купера Ноулза было отдано младшей дочери Грейс.

Подобно Онор Конни рано поняла, что младшая сестра – особенная. Необыкновенный прелестный ребенок. Однако в отличие от Онор Конни не собиралась сидеть в заднем ряду и добровольно уступать центр сцены. Она блестяще играла роль мозга семьи, окончив школу первой ученицей и поступив в лучшее высшее учебное заведение «Лиги плюща». Изображая равнодушие к красоте и моде, она отлично знала, что очень привлекательна, хотя не слишком женственна. И Конни делала все, чтобы сохранить алебастрово-белую кожу и идеальную фигуру, которыми так восхищались мужчины. Пусть ей далеко до Грейс в смысле внешности, но та еще совсем дитя. А она, Конни, на восемь лет старше, уже взрослая девушка. К тому времени как Грейс подрастет, чтобы показываться в обществе, она уже будет счастлива в браке. И тогда все это станет проблемой Онор.

Так и случилось. Как все сестры Ноулз, Конни вышла замуж по любви. В те времена Майкл Грей был неотразим. Красавец с фигурой футболиста и точеными чертами модели Армани. При виде его все секретарши в «Леман бразерс» теряли голову.

Конни продолжала работать адвокатом до самого рождения Кейда. Потом все, кроме семьи, потеряло смысл. Майкл был партнером «Леман», получая миллионы долларов в год в качестве бонусов. Конечно, большая часть этих сумм поступала в виде акций. Но кто тогда об этом думал? Банковские акции только росли в цене. Семья тратила почти все жалованье Майка… но… они ведь поступали как все остальные. Если хотелось приобрести что-то очень дорогое вроде пляжного домика в Хэмптоне, или «бентли», или колье за сто тысяч в подарок жене на годовщину свадьбы, можно было взять кредит под акции. Простая, действенная система, в надежности которой никто не сомневался.

И тут произошел обвал крупнейшего инвестиционного банка «Беа Стёрнс».

Оглядываясь, можно сказать, что крах почтенного нью-йоркского финансового предприятия в марте 2008 года стал началом конца для Конни и Майка Грей и для тысяч им подобных. Однако в первое время им казалось, что нечто кошмарное и непоправимое случилось с кем-то еще. Как все гениальные трагедии. Стоишь достаточно близко, чтобы ощутить озноб страха и возбуждения, и в то же время на твою жизнь это никак не влияет.

Прошло девять месяцев с того ужасного сентябрьского дня, когда рухнул мир Конни. Иногда она все еще просыпалась с теплым чувством счастья и довольства… которое длилось несколько секунд.

«Леман бразерс» объявил о банкротстве 16 сентября 2008 года. За одну ночь от двадцатимиллионного состояния Греев осталось около миллиона – сумма, равная стоимости их заложенного и перезаложенного дома. Потом рухнул рынок жилья. От миллиона осталась половина. К Рождеству было продано все, кроме драгоценностей Конни, и забрали детей из школы. Но реальной проблемой стала не сама финансовая катастрофа, а диаметрально противоположные на нее реакции супругов.

Майкл Грей был хорошим человеком. Привык работать в команде. Добросовестный, порядочный человек. Такие не унывают.

– Подумай, сколько миллионов людей попали в худшее положение, чем мы? – твердил он жене. – Нам еще повезло. Мы вместе, у нас двое чудесных мальчишек, есть надежные друзья и кое-какие сбережения. Плюс мы оба достаточно молоды, чтобы выбраться из пропасти и снова начать зарабатывать.

– Конечно, дорогой, – согласилась Конни и поцеловала мужа.

«Повезло»? Да он спятил!

Конни Грей не хотела «выбираться из пропасти» и начинать зарабатывать. Не хотела снова карабкаться наверх! Не хотела засунуть подальше все свои беды и улыбаться, улыбаться, улыбаться, и если Майкл изречет хотя бы еще одну гребаную банальность, помоги ей Боже, она просто удушит мужа последним еще оставшимся у него шелковым галстуком от Эрме.

Конни не желала становиться одним из стоиков, переживших крушение обычного образа жизни. Кстати, Американская Мечта не имеет ничего общего с выживанием. Только с победой.

Конни Грей хотела быть победительницей. Вышла за победителя. А он ее подвел. Теперь она должна была найти нового покровителя, того, кто мог бы обеспечить приличную жизнь ей и детям.

Роман с Ленни Брукштайном заранее не планировался.

Роман! Кого она пытается одурачить? Одно… нет, двухразовый секс! Прошлой ночью Ленни ясно дал понять, что все кончено!

Конни всегда прекрасно ладила с прославленным мужем Грейс. В более благополучные времена они с Майком регулярно ужинали у Брукштайнов. И обычно именно он и Конни покатывались со смеху над какой-то одной им понятной шуткой.

– Знаешь, это забавно, – часто повторяла Грейс сестре, – но вы с Ленни так похожи! Как две горошины из стручка! Когда он толкует мне о «Кворуме» и бизнесе, я ничегошеньки не понимаю. Но ты! Ты все знаешь! Можно подумать, действительно этим интересуешься!

И Конни привычно удивлялась, не понимая, что свело этих двоих.

Ленни Брукштайн – блестящий собеседник, занимательный рассказчик, умница, амбициозный бизнесмен и живой, самый живой из всех знакомых Конни людей.

Грейс… просто милашка.

Совершенно непонятно.

Но она не слишком задумывалась над этим. Тогда они с Майклом были счастливы и богаты, хотя, конечно, не так, как Брукштайны.

Тогда…

Впервые это произошло поздно ночью в офисе Ленни. Конни пришла поговорить с зятем с глазу на глаз о ссуде на покупку нового дома до продажи старого и возможности помочь подыскать для Майкла новую должность. Исполнительные директора «Леман» уподобились прокаженным Уолл-стрит. Заклейменные провалом. Неприкасаемые. Майкл был хорошим банкиром, но никто не собирался давать ему второй шанс.

Конни расплакалась. Ленни обнял ее. И не успели оба опомниться, как уже оказались на полу, сплетенные в объятиях, и Ленни страстно овладевал ею…

Позже Конни прошептала:

– Мы такие одинаковые. Ты и я. Обоих подтачивает неутолимый голод. Майкл и Грейс совсем другие.

– Знаю, – кивнул Ленни. – Поэтому мы и должны защищать их. Себя защитить мы прекрасно умеем.

Не на такой ответ надеялась Конни, но покидала офис «Кворума» полная надежд. Перед ней приоткрылась дверь в новое, неизведанное.