Против ветра, мимо облаков - Алла Полянская

— Мама, там пришли за молоком!

Это младший, пятилетний Артемка, вбежал в дом, принося с собой пыль и запах горячего солнца. Алена вздохнула — слишком быстро вырос, она и не наигралась малышом. А теперь это крепенький пятилетний мальчишка, бойкий и веселый, рвущийся на свободу из-под пристального присмотра бабушки и деда.

— А бабушка где?

— С дедушкой сено за огородом сгребают, некогда им.

Алена вышла из дома, обнаружив за забором высокую рыжую женщину — стройную, одетую в синие джинсы и голубую легкую блузу.

«Дачница, но не из наших, — поняла Алена шагая по дорожке к калитке. — Откуда она узнала о том, что у нас можно купить молока?»

— День добрый. — Женщина улыбнулась Алене и подняла вверх большую полупрозрачную сумку с трехлитровой банкой. — Вы Алена?

— Я Алена. — Алена рассматривала рыжие кудри гостьи — ну, надо же, огонь прямо! — А что?

— Молочка не продадите? Мне сказали, у вас можно купить.

— Утреннего, может, и наберу. — Алена открыла калитку, впуская гостью. — Но оно уже остыло.

— А это ничего. — Женщина подала Алене банку. — Мне подойдет.

Алена взяла банку и пошла по дорожке к летней кухне, женщина шагнула за ней, ступая легко и стремительно.

— Могу дать свою банку, чтоб не переливать. — Алена подняла чистое полотенце, которым утром накрыла банки с молоком. — Выбирайте любую, это утреннее.

Алена решила не задавать лишних вопросов — из опыта знала: если не совать нос в чужие дела, люди сами все рассказывают. Пусть не сразу, а со временем, но рассказывают.

— А творога нет?

Рыжая заинтересованно рассматривала летнюю кухню, и Алена ее понимает. Здесь когда-то жила ее бабушка Галя, пережившая Викину бабушку всего на два года, — и Алена ничего не меняла в ее бывшем обиталище. Все так же в углу стоит старый расписной сундук, все та же деревянная кровать, домотканые дорожки и вышитые занавески. Словно не двадцать первый век на дворе, а на сто лет назад вернулись, если бы не большой холодильник у дверей да не телевизор на тумбочке напротив кровати, то и вовсе было бы натурально. Особенно же колоритно смотрится самодельный буфет с тарелками прошлого века, его сделал когда-то свекор бабушки Гали, хороший столяр. И теперь, конечно, гостья рассматривает — а ведь тут почитай что и в каждом дворе такая экзотика имеется.

— Творог есть, но кисловатый получился.

— Это в самый раз, я люблю кисловатый. — Рыжая улыбнулась. — Прямо как музей тут у вас. Мебель самодельная…

— Это что, вот у моей подруги Вики такая мебель не то что в кухне, а даже и в доме стоит. — Алена вспомнила гостиную и спальню Вики и тоже улыбнулась. — Эта времянка раньше домом была, в нем жила моя бабуля, это потом мы тут все под летнюю кухню приспособили, когда родители новый дом построили, но бабуля так и жила здесь — по привычке, тут и померла. А у подруги моей бабушкин дом постарше этой времянки будет, и мебель вся сохранилась как была, она ничего не меняла. Вот там и правда заходишь — и как на сто лет назад… Ну, не на сто, но на семьдесят — уж точно.

— Как интересно! — Рыжая весело блеснула глазами. — Вот бы глянуть…

— Она гостей-то не жалует особо. — Алена открыла холодильник и достала миску со свежим творогом. — Сколько тебе?

— Пару килограммов. Нас много, как раз сырники будут на всех. — Рыжая взяла из миски крошку творога. — Ничего не кислый, как раз такой, как надо.

Алена достала весы, отвесила творог, пересыпала в пакет. Две коровы во дворе — хорошее подспорье, и себе хватает молочного, и людям остается. Рыжая чем-то понравилась Алене, и ее терзало любопытство, к кому она приехала и кто ей посоветовал обратиться за молоком в ее, Аленин, двор. Но правило есть правило, соваться с вопросами последнее дело, и Алена сноровисто завязала пакет, чтоб творог не просыпался.

— Яйца домашние есть еще. — Алена поставила банку с молоком в объемистую сумку гостьи. — А то вот наливка малиновая — но наливка, правда, недешевая. Если понравится, пойдем к моей подруге, она сама ее делает, попробуешь?

— А давай. — Рыжая махнула рукой, словно говоря: сгорела хата — спалим и сарай. — Меня Валерия зовут, я из Озерного приехала.

Алена хмыкнула — Озерное она знала, поселок за оврагом, где раньше был дикий лес и озеро с синими камнями. Туда раньше местные ходить не любили, место было не слишком доступное и пустое, делать там было нечего, то ли дело — Научный городок, там дачи ученых, и небольшие озерца то тут, то там. В Научном городке публика была знакомая, и доктора водились хорошие, никогда в помощи не отказывали, а Озерное выросло недавно, и поселились там какие-то богатеи, которые к ним в Привольное не заглядывали никогда. И как сюда попала эта рыжая дамочка, неизвестно.

— На-ка вот, попробуй. — Граненый лафитник до половины наполнился тягучей сладостью. — Я купила для своего кафе, но и дома оставила маленько. Понравится — пойдем, тоже купишь.

Валерия с опаской понюхала содержимое, потом пригубила.

— Боже, какая прелесть! — Она допила ликер и повертела в руках лафитник. — И стекло старинное, но напиток… Я куплю обязательно, далеко идти? Я на машине, доедем.

— Погоди тогда, я тебе яиц наберу. Какие ж сырники без яиц? А у меня яйца свежие — вчерашние тебе выдам, десятка два наберу. Сметану возьмешь? Сметана хорошая, не сомневайся.

— А масло есть?

— Есть и масло, как не быть. И сливочное, и подсолнечное, и топленое. Банку-то с молоком из сумки вынуть придется, она все яйца передавит, пока довезешь.

Машина Валерии стояла за кустом сирени, что за домом деда Григория, оттого-то Алена ее и не приметила. Машина оказалась большой, совершенно черной — какой-то неженской, и пахло в ней не так, как пахнет в женских машинах.

— У мужа взяла внедорожник, мне сказали, что дорога тут так себе. — Валерия вырулила из-за куста на дорогу. — Я давно хотела найти кого-то, у кого можно брать домашнее молоко, творог там, а может, мясо и овощи. На рынке как-то покупала у женщины творог, а она и говорит: из Привольного привезла. А я думаю — я-то что ж сижу, Привольное всего в пяти километрах, пешком дойти можно, просто несподручно потом с грузом возвращаться. Заехала с трассы в село, а там старик какой-то сено сгребал у дороги, вот он меня сюда и направил.

Алена усмехнулась — конечно, дед Григорий ее не забыл, отправил к ней покупательницу.

— Я молока могу отпустить, сметаны или творога — телефон мой запишешь, и как будет нужно, просто позвонишь, и я все тебе приготовлю. А вот если мясо нужно, то моя соседка Настя держит свиней и птицу на продажу, каждую субботу свинью режут на базар, и так если люди приезжают, то берут. Мясо хорошее, дрянью она животных не кормит, все по-честному. И птица на пшенице выкормлена, гуси и утки хорошие у нее, куры тоже есть. Надо будет — приезжай, отведу тебя к ней, не пожалеешь. Все, вот тут останови, разгоняться некуда, рядом совсем.