Кодекс сводника - Рэйчел Ван Дайкен

Для девяти часов утра он улыбался слишком широко.

– Что ты там переправил?

– Я тут ни при чем. – Он поднял руки в воздух. – Увидимся позже.

Я как раз собирался открыть расписание, как взгляд упал на часы.

– Вот черт.

Я мчался к своему корпусу как угорелый. Вдруг удастся не опоздать. Никакие отмазки в духе «моя тетя больна и ей нужен был человек, с которым можно поговорить» третий раз подряд не сработают… Ситуация осложнялась тем, что этот профессор ненавидел меня, потому что Лекс поимел его дочь.

Конечно, мы лучшие друзья, но я хотя бы смотрю, с кем ложусь, понимаете? А Лекса совершенно не волнует, кто станет жертвой его непомерных аппетитов. Если он что-то хочет – просто идет и берет. Что странно, учитывая, сколько сил и времени он вкладывает в Wingmen Inc. Компания – это его дитя, любимое детище. А еще, несмотря на то что мы лучшие друзья, Лексу всегда было необходимо личное пространство. Он общается со своим компьютером и иногда, если повезет, делится личным со мной, но это бывает очень редко.

Есть только две вещи в мире, в которые Лекс свято верит: новые технологии и секс. И то и другое никогда его не подводило. Блин, да лет через тридцать он будет сидеть на пороге своего особняка, окруженного садом, и потягивать лимонад на пару со своим компьютером или человекоподобным роботом, нашептывающим всякие приятности ему на ухо.

На бегу я чуть не врезался в скамейку. Черт. Черт. Черт.

За минуту до начала лекции я распахнул дверь в аудиторию и тут же налетел на невысокого парнишку.

– Извини, чувак.

Я наклонился, чтобы помочь ему собрать упавшие книги. Розовый лак для ногтей? Ладно, не мое дело, каждому свое.

– Это ты, – сказал парень женским голосом.

Лицо этого бесполого существа скрывал капюшон. Я пригляделся и тут же пожалел об этом.

Это была Блейк.

И она была вне себя от ярости. Впрочем, будь я девушкой, я бы тоже злился, если бы на меня натянули майку цвета хаки и длинные баскетбольные шорты. Я чуть не забыл те очаровательные шлепанцы, которые давно пора выбросить.

– Почему ты вечно… везде? – бросила она мне. Ее взгляд был полон отвращения.

Занятие еще не началось, но я парень сообразительный. Так что прекрасно понимал, что вся аудитория пялится на меня и гадает: «Почему он пытается очаровать эту девицу в мальчишеском прикиде?»

Ребят, мне нравятся многие девушки, но уж точно не асексуальные.

Я протянул Блейк стопку книг. Она, тяжело дыша, вырвала их у меня из рук, отбрасывая назад капюшон.

Пожалуй, с этим можно было бы поработать.

У нее были прекрасные густые и блестящие волосы, каштановые с золотистым отливом. Это первое, что бросалось в глаза. Не считая шлепанцев.

– Менеджмент изучаешь? – Я показал на ее книги.

– Получаю образование. Иначе что я здесь делаю, если только у меня не лекция?

Я ей подмигнул.

– Это не первый раз, когда девушка меня выслеживает. Вероятно, и не последний.

– Ты слишком высокого о себе мнения.

– Некоторые считают, что недостаточно высокого.

Девицы на первом ряду зашептались, и довольно громко, так что Блейк не могла не услышать. Я усмехнулся.

– Какой горячий!

– Три раза за ночь! Она сказала, это была лучшая ночь в ее жизни.

Блейк сжала зубы и чуть не прожгла их взглядом.

– Твои фанатки?

– Клуб еще открыт.

Блейк просочилась между мной и стеной и зашагала к последним свободным местам на задних рядах. Я шел следом. Не только из любопытства, но еще и потому, что хотел сбежать подальше от тех девчонок с первого ряда, которые будут клеиться ко мне на протяжении всей пары.

В прошлый раз, когда такое случилось, я даже кончить не смог! И под «кончить» я имею в виду записать лекцию по экономике.

– В прошлом году они делали плакаты, – со вздохом сказал я, плюхнувшись на стул рядом с Блейк.

Слегка приоткрыв рот, она махнула рукой на свободные места в противоположном конце ряда, желая разделить нас парой-тройкой столов.

– Парты, стулья. Это учебная аудитория, все традиционно. Чем еще могу быть полезен?

– Выбирай любое место, только не это.

– Вот это? – Раздвинув пошире ноги, я опустил руку вниз и, похлопав по сиденью, нахально ухмыльнулся. Ее щеки вмиг вспыхнули. – Что-то не так, цветочек?

– Просто… – Блейк с силой швырнула книгу на парту и кинула сумку на пол. – Не разговаривай со мной.

– Ладно.

Девушка метнула в меня испепеляющий взгляд. Ее рот был немного приоткрыт, и губы образовывали маленькую, идеально ровную букву «О». Я моментально представил ее стоящей передо мной на коленях… Я облизал нижнюю губу, позволяя мыслям устремиться в сторону опасной территории. Она покраснела еще больше, кажется, с ней это часто случается, и наверняка была слишком зажата, чтобы я смог склонить ее к оральным ласкам. Жаль.

Улыбаясь, я откинулся на спинку стула и молча смотрел на Блейк. Мне не нужно было с ней разговаривать, чтобы сделать необходимые выводы. Если просто внимательно смотреть и наблюдать, можно получить немало важной информации об окружающих.

К тому же в аудиторию уже вошел преподаватель.

Профессор что-то вещал об организации бизнеса и распределении обязанностей в корпорациях.

Я не стал его слушать. У меня была своя корпорация, и я прекрасно знал, как это работает – организация и распределение. Ощущение было такое, словно после выпускного снова попадаешь в первый класс. Но я остался в аудитории и краем глаза разглядывал Блейк.

У нее было симпатичное личико. На носу и щеках кое-где красовались едва заметные веснушки, но их было совсем немного. Как будто в детстве солнышко ее поцеловало, но не слишком сильно, чтобы не испортить эффект. Девушка была бы очень милой, если бы постоянно не пряталась за волосами. Из-за этого невозможно было разглядеть ни цвет глаз, ни форму лица.

Она раздраженно откинула волосы назад и собрала их в низкий хвост.

Я тихонько вздохнул.

Совершенно случайно.

– Ты все никак не успокоишься? – буркнула Блейк.

Я склонился к ней, положил руку на спинку ее стула и коснулся пальцами шеи.

– А ты?

– Я… Меня это не интересует.

– Не интересуют мужчины?

– Не интересуешь ты, – безапелляционно заявила она. – А теперь отвлекись на минутку от своих мыслей и послушай меня. Я только в этом семестре перевелась сюда из Бойса и уже чувствую, что в полной жопе.

– Вот оно что.