Свет мой зеркальце, скажи… - Екатерина Риз

Кажется, у моей сестры на самом деле бурная общественная жизнь. И сюда она меня заслала именно для того, чтобы меня все увидели. Что ж, ресторан мне понравился, сейчас опробуем кухню, но даже если готовят здесь царские яства, больше я сюда ни ногой. Выясняется, что от того, что меня принимают за сестру, а мне приходится ею притворяться, я сильно нервничаю.

Я суетливым жестом откинула за спину волосы, сделала ещё глоток шампанского и мысленно поторопила повара. Я бы не отказалась прямо сейчас поужинать и уйти.

На небольшой сцене появились музыканты, начали настраивать инструменты, я отвлеклась на них, что помогло скоротать время до того, как принесли салат. Чувствовала я себя крайне неловко. Во-первых, я была единственной, кто сидел за столом в одиночестве, а во-вторых, меня не покидало ощущение, что меня разглядывают. А когда я старалась вычислить, кто именно, становилось только хуже, потому что смотрели, судя по всему, многие.

— Я принесу вам вина, — услужливым голосом проговорил официант, в очередной раз подойдя ко мне.

Я кинула на него подозрительный взгляд и отказалась.

— Нет, спасибо. Лучше минеральной воды.

Молодой человек на одну секунду перестал улыбаться, всмотрелся в моё лицо. Уточнил:

— Воды?

— Да, — твёрдо проговорила я. — Воды. Без газа.

Он коротко кивнул, отошёл от моего стола, а я почему-то смотрела ему вслед. И увидела, как официант сразу от меня подошёл к центральному столу, наклонился к тому самому типу, с залысинами, и что-то шепнул тому на ухо. Мужчина выслушал, после чего хмыкнул. Я не услышала, увидела, как он поджал губы, вздёрнул брови, а затем посмотрел в мою сторону. Мы встретились взглядами, и я поторопилась отвернуться. Приказала себе не краснеть.

— Ваша вода. — Уже через минуту передо мной поставили бокал.

— Спасибо, — проговорила я и невольно отпрянула, когда из-за спины официанта появился Холёный и уселся за стол напротив меня. Посмотрев на него вблизи, становилось понятно, что ему хорошо за сорок. И от его холёности с такого расстояния попросту рябило в глазах. А ещё от дороговизны костюма и блеска бриллиантовой булавки на галстуке.

Официант тут же растворился, а я осталась с незнакомцем с глазу на глаз. Мужчина же мне улыбнулся, но не скажу, что душевно. С такой улыбкой не подходят знакомиться с девушкой, это точно. И заговорил он со мной, как со старой знакомой. Улыбнулся понимающе, но глаза смотрели колко.

— Что, неймётся?

Я головой качнула.

— Простите?

— Говорю, выглядишь хорошо. Королева, да и только.

Пришлось кивнуть.

— Спасибо. — Приходилось напоминать себе, что я это не я, что нужно изображать сестру. И «простите» в образ Лады вряд ли вписывается. Я плечи расправила, подбородок вскинула, а на мужчину взглянула свысока. Насколько умела это делать, так и постаралась.

— Я, кажется, просил тебя здесь не появляться. Помнишь?

— Я просто зашла поужинать.

— Просто зашла? В таком платье?

Я провела ладонью по своему бедру, по ткани платья. Мужчина не мог этого видеть, я сделала это для себя и неосознанно.

— Новое. Подошёл бы любой повод его надеть.

— Я теперь стал «любым поводом»? — Он откровенно ухмыльнулся, а взгляд спустился на мою грудь. — Даже обидно.

Я глаза отвела, чтобы он не заметил растерянность в моём взгляде. Я старалась поскорее осмыслить его слова и явный намёк. Во что Ладка меня втянула?

А мужчина тем временем подался вперёд, на край стола облокотился. Продолжал смотреть на меня, потом спросил:

— Ромка вернулся?

Я соображала. Господи, как же трудно врать!

— Нет, — ответила я, в конце концов.

Холёный усмехнулся.

— Я так и подумал. Иначе ты бы сейчас сидела рядом с ним и любимому носки вязала.

— Кроме язвительности я ничего не слышу, — порадовала я его.

— О, как мы заговорили. Почувствовала свою силу?

Я гордо молчала. Хотя, попросту не знала, что сказать.

— Зря ты так. Не надо портить отношения с тем, кто при необходимости может тебе помощь оказать.

— Какую именно помощь?

Холёный руками развёл и с особым удовольствием на меня поглядывая, проговорил:

— Любую. Но тебе ведь не нужна любая, тебе всегда нужна финансовая.

— Это какой-то бессмысленный разговор, — пожаловалась я.

— Почему бессмысленный? Липа, солнышко, ты знаешь, что я всегда готов… к твоей благодарности. И когда Ромка тебя пинком под зад выкинет, я буду готов купить тебе пару новых платьев.

Я смотрела на него и молчала. Потом с трудом сглотнула. Молчать и дальше было странно, и поэтому я тихо проговорила:

— Обойдусь.

— Ой, не зарекайся. — Его нога под столом коснулась моей ноги, с явным намерением, и я поторопилась отодвинуться. А сама никак не могла глаз от его лица отвести. Мужчина усмехнулся, из-за стола поднялся, остановился рядом со мной. Загораживал меня ото всех своей тушей, потом чуть качнулся в мою сторону, я едва сдержалась, чтобы не пихнуть его в живот. А он меня разглядывал сверху. — И почему красивые бабы всегда такие суки, как ты, не знаешь?

— Это вам природа мстит, — ответила я.

Повисла пауза, я в какой-то момент не выдержала, голову подняла и посмотрела ему в лицо.

Холёный казался немного обескураженным, но, в итоге, он усмехнулся, после чего сказал:

— Ужинай, красавица. А потом сделай милость, иди домой. Не хочу, чтобы твой полоумный ворвался ко мне с взводом своих головорезов. И заплати за ужин. Я пока злой.

Он отошёл, я же отвернулась ото всех, чувствуя, как от напряжения каждую мышцу сводит.

Сунула руки под стол и стиснула их.

— Олимпиада Викторовна, десерт?

Я зажмурилась. Пришлось сделать пару коротких вдохов, чтобы хоть как-то с собой справиться.

Повернулась к молоденькому официанту, качнула головой.

— Нет, спасибо. Счёт.

Когда я забирала банковскую карту, моя рука дрожала. Я сунула её в сумку, торопливо поднялась из-за стола и кинулась прочь из ресторана.