Мудрость сердца - Барбара Картленд

Только тогда лорд Хейвуд продолжил разговор.

— Давайте поговорим серьезно, Лалита. Мы должны придумать, как вам действовать в сложившейся ситуации и куда вы сможете отсюда уехать.

— Но почему я не могу остаться здесь? — В глазах девушки читалось недоумение. — Я бы с удовольствием жила здесь с вами и вашим человеком, как, кстати, его имя? Картер? Он кажется мне расторопным малым и умело ухаживает за вами, а поскольку о себе я и сама могу прекрасно позаботиться, у нас не возникнет никаких проблем.

Лорд Хейвуд начал терять терпение.

— Послушайте меня, Лалита. Я не могу все время повторять одно и то же. Вы не можете здесь оставаться. И для вас и для меня могут возникнуть серьезные проблемы. Мы можем попасть с вами в неприятное и весьма щекотливое положение, если станет известно, что вы находитесь здесь совсем одна в обществе мужчин.

— Ну хорошо, допустим, но куда мне идти?

— Вы, я надеюсь, не ждете, что я смогу ответить на этот вопрос. Ну откуда я могу знать, где вы можете найти приют?

— Поэтому глупо настаивать, чтобы я ушла отсюда. Я уже сказала вам, что собиралась поехать во Францию. Ведь если я останусь в Англии, скорее всего дядя меня все-таки разыщет и насильно выдаст замуж. Кроме того, не могу же я бродить по округе в поисках пустующих домов. А если я попытаюсь одна, без сопровождающих, устроиться в отеле, это может показаться подозрительным.

Лорд Хейвуд понимал, что она права, это действительно покажется очень странным, и в большинстве случаев ей просто откажут.

Тем не менее он полагал, что в этой ситуации должен быть какой-то простой выход, вот только в настоящий момент не мог позволить себе думать об этом.

— А пока вы раздумываете над тем, что лучше — утопить меня или разрезать на множество кусочков и зарыть в саду, — сказала она слабым голосом, — я, пожалуй, пойду и посмотрю на ваших лошадей.

— Прекрасно, идемте к Ватерлоо и Победителю, — решил лорд Хейвуд.

— Эти имена вы дали им после битвы? — удивленно спросила Лалита.

— На этом настоял Картер, — объяснил он. — Он сразу назвал свою лошадь Победителем и упорно продолжал обращаться к моему Ролло, так звали моего коня раньше, как к Ватерлоо, пока и я сам, и Ролло не привыкли к этому новому имени.

— Я уверена, что не буду разочарована, когда увижу вашего коня. Надеюсь, Ватерлоо выглядит так же великолепно, как и вы сами!

Это прозвучало совсем просто, как обычная констатация факта, и нисколько не напоминало льстивые комплименты, которые расточали ему женщины, преследовавшие его своим вниманием. Поэтому он не стал возражать, а молча подал ей руку и повел к конюшне.

Лошадей они увидели на выгоне за конюшней. Ватерлоо действительно был великолепен — крупный вороной конь с лоснящимися боками и мощной грудью.

Лорд Хейвуд каким-то особым образом свистнул, и жеребец рысью помчался прямо к нему.

— Ах, какой красавец! Я не ошиблась, он и в самом деле просто чудо! — воскликнула Лалита в восторге. — Неудивительно, что вы так его любите!

— Откуда вы знаете, что я его люблю? — с любопытством спросил лорд Хейвуд.

— Просто когда вы говорили о нем, ваш голос звучал как-то особенно тепло, совсем не так, как вы обычно говорите. А кроме того, ни одно животное не станет вот так легко откликаться на свист и так радоваться приходу хозяина, если не знает, что он его по-настоящему любит. Животных не обманешь.

Лорд Хейвуд чуть приподнял бровь, но ничего не сказал на такое странное заявление, лишь выразительно посмотрел на нее.

Освещенная солнцем, в легком летнем платье, девушка ласково поглаживала нос его норовистому коню, который спокойно и с видимым удовольствием принимал эту ласку. И она была так хороша в эту минуту, что лорд Хейвуд с невольным восхищением подумал о том, что эта живописная картина, несомненно, достойна кисти мастера.

Прочитав в глазах Лалиты таящуюся в них невысказанную просьбу, он решил, что не может отказать в том, о чем она не решалась попросить вслух.

— Я собираюсь нанести визиты нескольким арендаторам, живущим поблизости с имением, — сказал он. — Быть может, вы не откажетесь составить мне компанию на Победителе?

— Вы серьезно мне это предлагаете? — удивленно уставилась на него Лалита.

— При условии, что, когда я буду заходить к арендаторам в дома, вам придется ожидать меня в лесу, чтобы ни сам фермер и вообще никто не догадался, что я приехал к ним не один.

— Я обещаю вам это, и спасибо огромное… спасибо за то, что вы предложили мне поехать с вами!

— Прежде всего нам надо найти для вас подходящее седло, — сказал лорд Хейвуд. При этом он подумал, что, несмотря на опустевшую конюшню, в доме осталось еще много конской упряжи, так что седло найти будет совсем несложно.

И правда, в специально отведенной для этого комнате они нашли не только дамские седла, но и дорогую сбрую, красиво отделанную серебром, украшенную гербами рода Хейвудов. Все это, как хорошо помнил лорд Хейвуд, использовали для выездов в особенно торжественных случаях, когда запрягали в карету лучших лошадей. При виде всех этих вещей воспоминания о былой славе и богатстве их рода больно ранили пятого лорда Хейвуда.

Теперь, разглядывая все эти теперь уже бесполезные, но красивые и дорогие вещи, он задумался, нельзя ли их продать, но тут же вспомнил, что говорил ему поверенный. Скорее всего подобными вещами рынок был завален, слишком много людей оказалось в подобном положении — без лошадей и денег, но с множеством дорогих и бесполезных в данной ситуации вещей.

Когда лошади были оседланы и лорд Хейвуд уже собирался вскочить в седло, он обратил внимание, что Лалита до сих пор стоит в том же платье, даже не заикнувшись, что ей необходимо переодеться.

— Я полагаю, — сказал он, выразительно глядя на нее, — что у вас больше ничего нет из одежды, кроме того платья, что на вас сейчас надето?

— На самом деле я взяла с собой еще два платья, но мой саквояж оказался слишком тяжелым, и я с трудом донесла его до почтовой кареты.

При этих словах девушка взглянула на лорда Хейвуда и по выражению его лица догадалась, что невольно дала ему еще один ключ к разгадке своей тайны.

Стараясь исправить свою оплошность, она поспешно добавила:

— Но почтовые кареты ездят сейчас в самых разных направлениях, останавливаясь в каждом поселке.

— В то же время вам пришлось добираться до нее довольно долго, — заметил он. — А это значит, что вы приехали откуда-то издалека. Однако вы знали, что этот дом пуст, а я нахожусь за границей. Значит, ваш родной дом расположен где-то в этом графстве.

— Очень умно! — одобрительно кивнула Лалита. — Если я буду сообщать вам каждый день по одному подобному факту, то, пожалуй, года через три, возможно, вы и догадаетесь, кто я и откуда. Тогда вы, наверное, будете меня шантажировать, угрожая отправить домой.