Перламутровый дождь на двоих - Мария Северская

– Шурик, это и правда ты? – удивленно произнес Шорохов. Сашке было приятно видеть в его глазах восторженное недоумение.

– Она самая. Нравится? – Девушка покрутилась вокруг своей оси.

– Круто! – согласился Гарик.

– Очень красивое платье, – присоединился к нему голосок Алены, и Сашка обернулась в ее сторону.

– Спасибо. Ты тоже отлично выглядишь, – не покривила она душой.

Пухова казалась кинозвездой, случайно забредшей в их скромную школу. Ее обычно собранные в хвост волосы лежали по плечам волнами.

«Не такие уж и жидкие», – подумала Сашка.

Платье Алены блестело в свете софитов.

– Ну а ты что скажешь про мой наряд? – Сашка отвлеклась от созерцания соперницы и посмотрела на Штирлица.

Ответный взгляд обжег ее. Она почувствовала, как ее тело прошивают летящие от Вани искры, и невольно отвела глаза. Отвернулась обратно – к Алене, все еще ощущая, как Ванин взгляд скользит по ее шее, плечу, груди и как, реагируя на него, ее кожа покрывается мурашками.

Захотелось отступить в тень, спрятаться, сбежать.

«Что это со мной? – в панике спрашивала себя Сашка. – Это ведь Штирлиц, которого я знаю сотню лет!»

От этой мысли стало немного спокойней, сбившееся было дыхание выровнялось.

– Ну что, граждане, кто идет танцевать? – спросила она и, схватив за руку Алену, потянула ее в круг.

В движении ощущение неуюта полностью исчезло. Сашка прыгала, смеялась, лучилась энергией. Рядом танцевали Пухова с Гариком, чуть в стороне Штирлиц, Седов и другие одноклассники.

В какой-то момент повернувшись лицом в их сторону, Сашка снова натолкнулась на непривычный Ванин взгляд.

«Я выдумываю, – сказала она себе. – Он смотрит на меня как обычно».

Она подлетела к Штирлицу и положила руки ему на плечи. Из колонок к тому времени полилась медленная музыка.

– Потанцуй со мной, – улыбнулась Сашка, и Ваня молча привлек ее к себе. От него пахло лимоном и корицей. Сашкина макушка едва доставала до его подбородка.

«А я и не замечала раньше, какой он высокий. Вроде всегда был ниже меня ростом. Когда успел вытянуться?» – вскользь подумала она.

Руки Штирлица, лежащие на ее талии, жгли кожу. Краем глаза Сашка то и дело ловила сплетшихся в объятиях Гарика и Алену. И, сама не зная, зачем это делает, обвила руками Ванину шею, прижалась плотнее, положив голову на его плечо.

Дыхание сбилось. Музыка доносилась до нее словно из-под воды. Мерцал свет.

Сашка закрыла глаза, а когда подняла голову, Ванины губы коснулись ее губ. Мир рассыпался на миллионы радужных осколков. Мелодия оборвалась, и Сашка отпрянула от Штирлица.

Бросив, сама не зная кому: «Сейчас вернусь», девушка выбежала из зала.

Сашка неслась по коридору. Сердце в груди отбивало чечетку. Мысли путались.

«Стоп, – сказала она себе, останавливаясь у класса биологии. – Это просто наваждение. Музыка, Новый год, начинающиеся каникулы, эйфория от сделанного дела. Я же подкинула Гарику конверт. У меня все получилось! А еще днем звонил Сергей, и мы завтра снова встретимся. Все хорошо. Все просто отлично. Видимо, я просто счастлива, вот мне и чудится всякая ерунда. Штирлиц всего лишь подыграл мне – не более. Ничего между нами нет и быть не может. – Отдышалась. – Надо вернуться», – решила Сашка и направилась назад, к залу.

Здесь ничего не изменилось. По-прежнему играла музыка, танцевали мальчишки и девчонки. Гарик с Аленой и Миха все так же двигались в толпе танцующих.

Ваня стоял в стороне, недоуменно оглядывая зал. Увидев Сашку, бросился к ней.

– Ты куда делась?

– В туалет ходила, – ответила она. – А ты чего такой потерянный? Ну-ка быстро танцевать! – И потащила его в круг.

Домой возвращались все вместе. Сашка шла между Гариком и Мишей, сыпала шутками, смеялась, рассказывала про Лариску. Когда настала пора Алене сворачивать к метро, Гарик сообщил, что проводит ее. До Сашкиного дома дошли втроем: она, Штирлиц и Миша. У подъезда попрощались, и девушка побежала к себе.

Ночью ей снилась какая-то мельтешащая каша: камин со свечами в Татьяниной квартире, тренер по айкидо в костюме кролика, нараспев читающий поэму Маяковского «Облако в штанах», Сережа, склоняющийся перед ней – Сашкой – в поклоне, Лариска, отгрызающая ножку у стула, на котором сидит Анна Леонидовна, улыбающийся Штирлиц, каким он был в третьем классе – смешной, белобрысый, с вечно исцарапанными руками, удаляющиеся по заснеженным улицам Алена с Гариком…

– Так как насчет оранжевого сарафана? – поинтересовалась Сашка.

– Какой еще сарафан! – возмутилась мама. – Ты на градусник смотрела? Там минус пятнадцать!

– Ну, мам, – заныла Сашка. – Я его надену на черную футболку с длинными рукавами.

– Обалдела! Кто ж так ходит?! И вообще ты скоро такими темпами всю мою одежду себе перетаскаешь. – И, противореча самой себе, добавила: – Лучше возьми мое шерстяное платье, только…

– Знаю, знаю, – перебила ее Сашка. – Заляпаешь – убью.

Платье сидело как влитое.

– Как же здорово, что у нас с тобой один размер! – прокомментировала свое отражение в зеркале девушка.

– Ага. Здорово, – недовольно протянула мама. – На каникулах по магазинам пробежимся, кое-кому гардероб обновим – во избежание.

…К семи Сашка не успела, пришла чуть позже.

Народу у Татьяны на этот раз оказалось гораздо больше, чем в прошлый, человек двадцать, наверное.

Сашка уселась рядом с Сергеем – на пол. Обхватила руками коленки.

– Удобно? – спросил Сережа.

– Не очень, – честно ответила девушка.

– Облокачивайся на меня, – предложил он, и Сашка воспользовалась предложением, привалившись спиной к его плечу. Стало тепло и уютно.

В отличие от прошлого раза сегодня у Татьяны было шумно. После чтения стихов с завываниями пела какая-то девица, отчего у Сашки даже заложило уши и разболелась голова.

– Хочешь, пойдем погуляем, – предложил Сергей.

И Сашка согласилась:

– Давай.

Они брели вниз по бульварам. С неба падал неторопливый крупный снег. Деревья стояли все во льду и снегу, словно хрустальные.

В шерстяном платье Сашке было не холодно.

Зашли в кафе на углу Петровки и Бульварного кольца, выпили по чашке кофе с шоколадным тортом.

Все это время Сережа что-то рассказывал. Сидя за столиком, Сашка наблюдала за его жестикуляцией, за мимикой. Когда он улыбался, на его щеках появлялись две ямочки, совсем как у Гарика.

«Пожалуй, он мне очень нравится, – в который раз решила девушка. – И вообще, в конце концов, должен же у меня быть парень! Должен же Гарик к кому-то начать меня ревновать!»