Огненный крест - Диана Гэблдон

Так и вышло — он споткнулся и полетел вниз вместе с лестницей. Пока, ругаясь во весь голос, пристраивал ее на место, в дверь вдруг постучали.

Бердсли крикнул: «Кто там?», но ему не ответили, только постучали громче. Фанни подкралась к люку и увидела, как муж смотрит на нее снизу, весь красный от выпивки. Внезапный гость не уходил; Бердсли грозно поднял палец и, спотыкаясь, побрел к двери, распахнул ее, выглянул наружу — и заорал.

— Я никогда такого не шлышала. Никогда, — тихо призналась она.

Бердсли побежал прочь, зацепил ногой табурет, упал, кое-как вскочил и, скуля от ужаса, стал забираться по лестнице, промахиваясь мимо ступенек.

— Он кричал, чтобы я помогла ему.

В ее голосе прорезались странные нотки, она будто удивлялась, что такой мужчина — и вдруг просил ее о помощи, и при этом испытывала неимоверное наслаждение.

Бердсли почти залез на чердак, однако последний шаг сделать не успел. Его вдруг перекосило, он смертельно побелел, закатил глаза и рухнул на пол, болтая в люке ногами.

— Я не шмогла бы его шпуштить, поэтому втащила наверх. — Она вздохнула. — А оштальное… вы знаете.

— Не совсем, — проговорил за моей спиной Джейми, и я подпрыгнула. Проснувшийся Хирам недовольно заблеял.

— И давно ты здесь? — сердито спросила я.

— Достаточно.

Он подошел и опустился рядом со мной на колени.

— Кто все-таки стучал в дверь? — уточнил он у миссис Бердсли, при этом сжимая мне пальцы так, что мурашки шли по коже.

И в самом деле: кто?

— Никто, — ответила Фанни. — Я никого не видела. Но… рябина там раштет рядом, и луна к тому времени уже вжошла.

Повисла долгая тишина. Наконец Джейми потер лицо, встряхнулся и встал.

— Ясно. Что ж, я нашел место, где можно переночевать. Саксоночка, помоги поднять козла.

Дорогу усеивали скалы, поросшие кустарником и ползучей травой, еще и темно было, хоть глаз выколи, так что я дважды чуть не упала, не свернув себе шею лишь сущим чудом. К счастью, идти было недалеко.

Джейми нашел что-то вроде пещеры, стену которой увивала виноградная лоза, а пол усеивали клубки спутанной сухой травы. Когда-то здесь протекал ручей, и вода подмыла берег, оставив небольшой козырек. Потом русло сменилось, и валявшиеся на дне ручья округлые камни утонули во мху. Один закатился мне под ногу, и я упала на колено, ударившись им о другой чертов булыжник.

— Ты цела, саксоночка? — Джейми услышал мою ругань. Он стоял на склоне чуть выше меня с Хирамом на плечах. Силуэт, прорисовывающийся на фоне неба, выглядел довольно пугающим: высокий, рогатый и со здоровенным горбом.

— Все нормально, — выдохнула я сквозь зубы. — Нам сюда?

— Да. Поможешь?

Джейми опустился на колени, и я поспешила стянуть козла с его плеч. Сам он так и остался стоять, упираясь руками в землю.

— Надеюсь, утром мы быстро найдем дорогу, — с тревогой сказала я. При каждом вдохе в груди у него клокотало.

— Я знаю, где она, — покачал он головой и закашлялся. — Просто…

Я положила руку Джейми на спину и почувствовала, как он дрожит.

— Я не могу идти дальше, Клэр, — тихо сказал он, почти стыдясь своего признания. — У меня нет сил.

— Ляг. Я все сделаю.

Не без суматохи и лишней суеты, я все-таки разбила лагерь, спутала лошадей и развела небольшой костер.

Встав на колени, я проверила своего главного пациента, который лежал на животе, вытянув перебинтованную ногу. Хирам встретил меня недружелюбно и с грозным «Мее-е» выпятил рога.

— Неблагодарный ты козел, — отступила я.

Джейми зашелся смехом, тут же перешедшим в кашель. Он лежал с краю впадины, подсунув под голову свернутое пальто.

— Что до тебя, я насчет гусиного жира не шутила. Снимай плащ и подними рубаху.

Он прищурился и указал взглядом в сторону миссис Бердсли. Улыбаясь про себя его скромности, я все-таки вручила Фанни чайник из седельной сумки и отправила ее за водой и дровами, а сама достала тыквенную баночку ментоловой мази.

Выглядел Джейми откровенно больным: весь белый, с бледными губами, вокруг глаз залегли тени, возле носа — яркие пятна. Дышал он и вовсе ужасно: при каждом вздохе в груди свистело.

— Надеюсь, раз Хирам не стал помирать на глазах у своих коз, ты тоже выживешь.

Я зачерпнула немного душистой мази.

— Я вовсе не собираюсь умирать, — чуть раздраженно отозвался Джейми. — Просто устал. К утру все будет хоро… О господи, ужас какой!

Грудь у него была горячей, а мои пальцы — ледяными. Он дернулся, взвизгнул и попытался отползти. Я вдавила колено ему в живот и, не слушая протестов, принялась втирать мазь. В конце концов он смирился, только изредка хихикал, чихал и невольно попискивал, когда я дотрагивалась до самых чувствительных мест.

Я натерла его так, что кожа покраснела и заблестела от мази, распространяя крепкий аромат перечной мяты и камфоры, потом заботливо укутала теплой фланелью, поправила рубашку, завернула в плащ и укрыла одеялом, натянув его до самого подбородка.

— Ну вот. — Я довольно вытерла руки о тряпку. — Как только нагреется вода, заварю чай из белокудренника.

Джейми с сомнением приоткрыл один глаз.

— Что, на всех?

— Нет, тебе одному. Я-то, пожалуй, лучше выпью конской мочи.

— Я тоже.

— Увы, она не так целебна, насколько я знаю.

Джейми застонал и закрыл глаза, дыша, точно кузнечные меха. Потом вдруг приподнял голову.

— Эта женщина еще не вернулась?

— Нет. Наверное, не может в темноте найти воду. — Я помолчала немного. — Ты… слышал все, что она рассказала?

— Ты про Мэри-Энн и прочее?

— Да.

— Неужели ты ей поверила, саксоночка?

Я ответила не сразу, выковыривая остатки гусиного жира из-под ногтей.

— Сперва да, — наконец призналась я. — Теперь уже сомневаюсь.

Он одобрительно хмыкнул.

— Вряд ли она опасна. Но лучше держи под рукой нож и не поворачивайся к ней спиной. Будем спать по очереди, разбуди меня через час.

Он закрыл глаза, кашлянул и тут же уснул.

* * *

Луну порой закрывали длинные облака, и холодный ветер шевелил траву.

— Через час разбудить, значит? — бормотала я, пытаясь устроиться на камнях поудобнее. — Размечтался.

Я переложила голову Джейми себе на колени. Он застонал, но не шевельнулся.

— Небольшая простуда, значит? — осуждающе продолжала я. — Ну-ну!

Повертев плечами, я прислонилась к скошенной стене нашего убежища. Вопреки опасениям Джейми, я не считала нужным следить за миссис Бердсли: та принесла дров, а потом свернулась рядом с козочками и, будучи существом из плоти и крови, уставшим не меньше нашего, тут же заснула. Я слышала ее тихий храп среди сопенья и фырканья