Мы сделаем это вдвоём - Салма Кальк

Не пришлось. Анри что-то сделал с запором – внутри громко и звонко хрустнуло. А потом они все воздели руки непонятным мне образом и принялись тянуть. Тянуть сильно и мощно, дверь тряслась мелкой дрожью, а потом раз – и приотворилась. И тут же схлопнулась снова.

Асканио достал из-за пояса кинжал – тот самый, которым открыли предыдущую дверь, и ткнул в замочную скважину. Просто ткнул.

Сверху посыпалась грязь, каменная крошка, куски цементирующего раствора и сухой мох. Мы отступили немного… чтобы тут же ринуться вперёд. Потому что обе створки распахнулись… мол, заходите, раз пришли, и раз вы такие упрямые и непременно хотите попасть внутрь.

Мы вошли в главное здание, Анри сразу выпустил вверх осветительные шары, и то же самое сделали остальные.

- Освещаем посильнее, смотрим, что тут есть, - негромко командовал Анри.

Маги исполнили, и мы увидели громадное помещение, сходное с придверным залом крепости на нашей стороне. Интересно, эта крепость – полный близнец нашей, или всё же нет?

- Северин, если ли внутри стен живое и неживое? – спрашивал меж тем Анри.

- Нет, не ощущаю. Пусто, - тут же покачал головой юноша.

- Любопытно, - Анри сделал несколько шагов вперёд, огляделся.

Пусто, очень пусто. Только стены – и больше ничего. И холодно, так же холодно, как на улице. Ну да, это как раз закономерно – потому что если не обогревать, то так и будет. Разве что ветра нет, но сейчас его и на улице нет.

- Осматриваем крепость. Не разделаемся. Кто оторвётся и потеряется – будет сам виноват. И пусть помнит, что без него и у остальных не будет шанса.

Осмотр занял довольно продолжительное время, и я поняла – да, эта крепость брат-близнец той, в которой все мы бывали. Такая же планировка, такие же каменные лестницы, но – пусто. Ничего нет, совсем ничего. Даже камина в большой зале первого этажа, и огонь развести негде, совершенно негде.

Однако мы развели. Магическое пламя заплясало прямо на полу, и мы поели, что было – пирог, хлеб, рыба. Запили чаем из фляг, и ещё все глотнули чуть-чуть беленькой из моих рук – я запасла, и радовалась, что достало ума. Флажку ополовинили, но у меня была ещё одна. И я жалела только, что мало, потому что… потому что. Темно и холодно, вот. А мы должны что-то делать.

- Почтенный Каданай, ты вот как думаешь, что нам теперь делать? – спросил Анри. – Мы обошли здесь всё, но – ничего не увидели. Я допускаю, что не так смотрели, конечно, но знать бы – что такое «так»?

- Попросите показать вам всё, как оно есть на самом деле, - усмехнулся тот.

- Нам показать? А ты сам что, не желаешь поглядеть? – Анри тоже ещё может усмехаться.

- Да век бы не видать этой груды камней, - вздохнул Каданай. – Но – довелось вот. И теперь же домой только с победой, значит – придётся победить. Расступайтесь. И как попрошу подсобить – не мешкайте.

- Генерал, вы готовы его слушать? – поинтересовался Астафьев.

- Готов, - спокойно кивнул Анри. – И вам придётся. Не желаете – предлагайте ваш способ. Мы вас тоже послушаем.

Тот только вздохнул – очевидно, ему было нечего предлагать.

А Каданай вытащил откуда-то из меховых своих одеяний щепочки, разместил их на полу одному ему ведомым способом и поджег – высек искру, и поджёг. И принялся водить вокруг руками, и что-то нашёптывать, и напевать. Огонёк рос и ширился, и вот это уже прямо настоящий костёр, у которого захотелось погреться, прямо погреться. Я протянула руки… и отдёрнула, потому что пламя пребольно куснуло меня.

- Не торопись, чужеземка. Успеешь ещё, - подмигнул он мне.

У него было, что плеснуть в тот огонь, он и плеснул, и огонь загудел, и язык пламени плеснулся высоко-высоко, если и не до потолка, то куда-то близко, и вот уже по стенам расселись несколько десятков таких огоньков. Они тоже росли и ширились…

- Покажись, появись. Откройся, отопрись. Мы пришли, и просто так не уйдём, - говорил он монотонно, раскачиваясь возле огня и повелевая ему. – Эй, кто может, подходите, вместе подержим, - сказал он вдруг.

Первой успела Дуня – сбросила платок на плечи и повела руками над пламенем, как будто то пламя было ей совершенно не страшно. Потом очнулись наши вояки – оба, и Анри, и Платон, и даже Асканио, бледный-бледный, и Астафьев тоже.

- Дунуть? – спросила Ульяна.

- Дунуть, - важно кивнул ей Каданай.

- А ну разойдись, сейчас жарко будет, - звонко рассмеялась она, и смех её очень странно и как-то обнадёживающе прозвучал в пустынном зале.

Она подняла руки и как закрутит пламя! Как будто в стылом и затхлом зале подул свежий ветер, принёс тепло, и жизнь, и свет, и даже может быть весну, так мне показалось!

Вокруг неё бесновались языки огня и искры, и они падали, как звёзды, и это было красиво, очень красиво, невозможно красиво. И она стояла, невредимая, и повелевала этим всем буйством стихии… а потом Каданай встал напротив и затянул своё монотонное, и вместе они что-то делали и что-то куда-то вели, а потом…

- Выходи! Покажись, хозяин здешних земель! Выйди к нам, Хэдегей, или сразись, или уйди с позором и никогда не возвращайся!

Видимо, имя прозвучало не просто так, потому что огонь опал мгновенно - будто и не было никогда, и если б не магические шарики, то зала бы погрузилась в темноту. Но при всём малом свете я успела увидеть, как разительно она изменилась – на стенах висели какие-то железные крючья и непонятные мне предметы, что-то вроде очага образовалось в противоположной от нас части – холодное, черное и страшное, как провал в какое-то место, о котором и думать не хочется.

Но настоящий провал показался прямо посередине залы, не так далеко от того места, где мы все стояли. Чёрный-чёрный ход вниз, и даже какие-то ступени я там разглядела. И мы услышали шаги, шаги многих… кого? Кто-то поднимался по лестнице откуда-то снизу к нам, сюда.

- Всем приготовиться, - сказал Анри.

Взял меня за руку и втащил в круг, себе за спину.