Книга Лета - О. Зеленжар

— Мне будет не хватать Арума, — с грустью сказала Кьяра.

— Мне тоже, — согласился альбинос. — Надеюсь, его вера принесет ему больше добра, чем мне, — он внимательно посмотрел на тифлингессу. — Что ж, это приключение закончилось. Что ты собираешься делать теперь?

— Не знаю, — она подошла к нему вплотную. — Есть предложения?

— Останься, — попросил эльф. — Без советника мне не обойтись. Кто будет меня защищать?

— Советник тебе точно нужен, — кивнула девушка, — но нормальный, из местных. И я больше не могучий дракон.

— Ты права, — согласился он. — Раз уж ты больше не дракон, а все эти придворные дела доконали тебя, может просто останешься со мной? Ненадолго. Лет на пятьдесят для начала.

— Уже лучше, — улыбнулась она, погладив его по лицу. — Но мне нужно вернуться на Фаерун, забрать Мышу. Можешь дать кого-нибудь в сопровождающие, чтобы настояли на снятии проклятия, если вдруг я забуду?

— Хорошо, — кивнул Эридан, — а я буду ждать твоего возращения.

Кьяра приступила к подготовке к путешествию. Артефакты, зелья, комплекты для оказания помощи раненым. Пока готовилась, на всякий случай попыталась превратиться в дракона. Серебряная кровь вновь крепко уснула, и чародейка почувствовала облегчение с небольшой толикой грусти.

Эридан выделил в помощь Кьяре парочку смышленых молодых эльфов из гвардии: розоволосого Раертера и темноволосого Даеспара. У второго на смуглом лице отчетливо вырисовывалась белое круглое пятно вокруг глаза, и на пристальный взгляд тифлингессы он ответил, что подобная пятнистость — характерная особенность тех, кто с побережья. Эльфы не умели разговаривать на общем, но союзники одарили двумя зачарованными шлемами, с помощью которых они могли бы говорить на других языках. Не забыла чародейка и про Лиама, бывшего денщика Эридана. Толстяк пережил войну и работал поваром в крепости у врат. После победы он, как и многие другие, получил щедрое вознаграждение, и теперь готов был вернуться на материальный план, чтобы осуществить мечту — открыть свою таверну.

Подготовка заняла несколько дней. Вечером последнего дня Эридан подозвал Кьяру к себе:

— Хочу кое-что показать, только не пугайся.

Расшнуровав рубашку на груди, он впился пальцами в шрам, поморщился от боли и медленно вытянул что-то сияющее, словно вместо сердца у него — демиплан. Он взмахнул этим клинком, лезвие издало мелодичный перезвон, словно кромка хрустального бокала. Он посмотрел на Кьяру, в радужках пылало белое сияние.

— Он — это я, — сказал эльф, — и когда я держу его, вижу все иначе, — он повернулся вокруг своей оси, разглядывая помещение. — Я вижу нити повсюду, от существ и предметов. Я знаю, что это. Эти нити ведут к божествам, через них жрецы получают заклинания, а боги — энергию чистой веры, — он пристально посмотрел на Кьяру. — Я вижу такую от тебя к Тиморе. У меня была такая же, только к Темпусу, и я обрезал ее. Больше Владыка Битв ничего от меня не получит.

Кьяра зачарованно наблюдала за пляской сияющего меча в его руке. У нее не было причин не верить ему, хотя слова и звучали бредово, и на всякий случай попросила не трогать нить, связывающую ее с Тиморой, богиня много раз благосклонно улыбалась ей, спасая из передряг.

Утром, перед самым отъездом чародейка спросила, что привезти из материального плана. Сама она уже составила большой список разнообразных приборов, реагентов и артефактов, которые могли б понадобиться в дальнейшем.

— Толковых специалистов в разных областях, — сказал эльф после долгого раздумья. — Кто не побоится прийти сюда. Я буду рад новой крови.

— Это должны быть эльфы? — уточнила тифлингесса.

— Не обязательно. Я буду рад любой расе. Я немного изменил свое отношение.

Кьяра еще раз удивилась переменам, произошедшим с ним. Неужели перестал быть таким махровым расистом? Это не могло не радовать.

Когда все трое спутников были готовы к отбытию, Эридан обнял Кьяру и шепнул на ухо:

— Держи меня в курсе с помощью камня послания. Мало ли, сколько времени займет то, что ты планируешь… Мало ли, сколько пройдет времени здесь.

— Конечно, — кивнула она. — Не скучайте, Ваше Величество, постараюсь сильно не задерживаться.

— Береги себя, — шепнул эльф, поцеловал на прощание, и четверо путников переместились в другой мир.

***

На сей раз перемещение между планами поберегло разум тифлингессы, и ее память осталась нетронутой. Ничего не забыл и Лиам. Их окружали летние сумерки, и Кьяра, обернувшись птицей, осмотрела окрестности. Этот тракт вел в Уотердип, тянущиеся вокруг поля и огоньки хуторов говорили о том, что до города осталось совсем немного, но на ночь придется остановиться в дороге. Удача снова была на стороне чародейки. Для того что она задумала ей нужен был именно такой крупный город.

Разбив лагерь в стороне от дороги, поужинав простой, но вкусной стряпней Лиама, они провели первую ночь под открытым небом. За месяцы жизни в Стране Фей Кьяра немного отвыкла от запахов и звуков материального плана и не сразу заснула, глядя на черное небо, усыпанное яркими огоньками. Звездное небо! В Сеннальессе был вечный закат, в Эйлеваре — непроглядная тьма, она и забыла, как прекрасны звезды.

Они продолжили путешествие с первыми лучами солнца, Кьяра превратила Даеспара в крылатого ящера. Эльфам все было ново, они ни разу не видели ночи, звезд, луны, рассвета, тифлингесса хорошо помнила свое знакомство с этим миром. Почти подлетев к Уотердипу, они проделали остаток пути пешком. Кьяра под видом чужестранки аккуратно выспрашивала у прохожих последние новости, надеясь вычислить, сколько прошло времени, пока она была в Стране Фей. К удивлению не прошло ни дня с того момента, как она перешагнула через границу между мирами. Чудеса да и только. Месяцы, проведенные в Стране Фей, превратились в часы, и теперь Кьяра словно шагнула в прошлое.

Примерно в часе от города они сделали небольшой привал, и Кьяра мысленно позвала Мышку, надеясь, что ее сестрица еще жива. Слабый далекий сигнал вселил в ее душу радость, маленький зверек героически преодолевал расстояние между Даггерфордом и Невервинтером и только рад был изменить маршрут на точку поближе. Порадовавшись своему успеху, тифлингесса предложила Лиаму остаться в Уотердипе, осесть и открыть здесь таверну.

— Будет что рассказать потомкам, — ответил бывший денщик. — Жаль никто не поверит, что я служил королю фей. Да, решено, так и назову свою таверну: “Приют короля фей”.

Тифлингесса улыбнулась его простоте и нехитрой радости. Пальцы коснулись камня с руной, и потекли мысленные слова, обращенные в другой мир: “Я рядом с Уотердипом, и, кажется, время тут остановилось. Тут тот же год и