Луиза Вернье - Розалинда Лейкер

Он ее увидел. В небрежном взгляде застыло изумление, он повернул голову и посмотрел ей в глаза, когда проезжал мимо. Буквально через несколько минут она потеряла его из виду, позже он подошел к ней.

— Луиза! Я уж думал, зрение решило сыграть со мной шутку! — воскликнул Пьер. Он постарел, разгульная жизнь притупила некогда четкие черты, но он был все так же красив. Как она могла забыть, что у него точно такие же серо-зеленые глаза, как у ее сына?

— Я и не думала, что мы когда-нибудь снова встретимся, — произнесла она хриплым голосом.

— Я тоже, дорогая. — Он поцеловал ее в щеку. И они отстранились друг от друга, заметив, что у каждого в глазах пронеслись воспоминания. Луиза была ошеломлена, не понимала, как жила без него все это время, как могла дышать и двигаться. Она видела, как Пьер наклонился к Полю Мишелю, разглядывая его в упор.

— Ты здорово вырос с того раза. Ты вырастешь высоким, это видно. Помнишь меня?

Мальчик кивнул:

— Да, капитан де Ган. А Сабля все еще с вами?

Пьер хмыкнул, весьма довольный.

— Да. Жаль только, коня уже отправили в Мец, я бы снова его для тебя оседлал.

— А можно я на нем покатаюсь, когда вы вернетесь с войны?

— А сколько вы здесь пробудете? Я сделаю все возможное, чтобы разбить пруссаков до твоего возвращения в Англию. — Пьер улыбнулся.

— Я не вернусь в Англию, буду только на каникулы приезжать. Я буду учиться в коллеже Сен-Николя в Париже.

— Правда? — медленно проговорил Пьер. — Значит, ты сможешь прокатиться на Сабле, когда окончится война. Если мама разрешит, конечно. — Он вопросительно посмотрел на Луизу.

Она не видела причин отказывать. Раз уж Стефани сама потворствует встречам отца с сыном, то ей больше и желать нечего. Ей необязательно участвовать в каких-то забавах, которые могут прийти им в голову.

— Только по воскресеньям, когда не будет занятий, и если у Катрин не будет других планов. Я вернусь в Лондон сразу же, как только Поль Мишель пойдет в школу, — произнесла Луиза.

Пьер выпрямился, покровительственно опустив руку на плечо мальчика, и спросил:

— Ты, наверно, хочешь посмотреть поближе на паровоз? Мы с тобой еще поговорим на перроне, перед тем как я уеду. — Пьер сделал знак чиновнику и оставил мальчика под его присмотром. Он и Луиза стали прогуливаться среди деревьев. Найти уединенное место оказалось невозможным, их было видно отовсюду. Он сказал, что слышал от Поля Мишеля про ее лондонское ателье, когда они встречались с ним в Тюильри.

— Уверен, что ты по-прежнему процветаешь, — добавил Пьер, — но как твой брак? Ты довольна?

Она ответила, не поворачивая головы, что овдовела.

Они в молчании прошли еще несколько шагов, пока он обдумывал ее слова.

— Значит, никакие личные обязательства больше не связывают тебя с Англией. Поль Мишель будет учиться в Париже. Здесь все твои старые друзья. Среди них буду и я, когда вернусь с войны.

Луиза понимала, о чем он говорит. Он просит, чтобы она передумала, чтобы осталась в Париже и они снова могли бы встречаться, несмотря на все проблемы, которые так и остались нерешенными. Она медленно покачала головой. Пьер остановил ее, взял кончиками пальцев за подбородок и заглянул ей в глаза.

— Я отказываюсь примиряться с тем, что все кончено, — он буквально продышал эти слова, чтобы их никто не мог подслушать. И посмотрел на нее еще пристальней. — Скажи мальчику, кто я. Я хочу, чтобы он знал.

Их прервал чей-то вежливый кашель. Это шедший за ними конюший дал знать о своем присутствии.

— Император собирается садиться в вагон, капитан.

Время вышло. Но Пьер еще несколько секунд настойчиво смотрел ей в глаза.

— Скажи ему! Если уж ты ничего больше не можешь обещать, то окажи мне хоть эту одну-единственную милость.

— Скажу, — взволнованно пообещала она, не зная, правильно ли поступает. Но разве можно отказать человеку, отправляющемуся на войну?

Пьер кивнул, не скрывая своего волнения, и отдал ей честь, отступив на шаг назад. Она смотрела ему вслед, пока он не исчез в толпе придворной челяди, скрывшей садившегося в поезд императора. С жутким шипением императорский поезд начал отходить от маленькой станции. Она видела, как император машет оставшимся на перроне и как трепещет в руках наследного принца белый платок, но Пьера не увидела. Не сомневаясь, что он наверняка увидит ее из одного из этих вагонов, она послала воздушный поцелуй.

По пути в Париж Поль Мишель был как-то особенно молчалив. Он сидел на противоположном углу сиденья и некоторое время глядел в окно. Потом спросил:

— Капитан де Ган — мой отец, ведь так?

Неожиданный вопрос застал Луизу врасплох, но она не подала виду.

— Да, — ответила она спокойно. Раз уж правда вышла наружу, то лучше сказать сейчас. — Он твой отец. Как ты догадался?

— Когда я узнал, что означает слово «ублюдок», то спросил у мистера Расселла, не его ли я сын. Он ответил, что ему бы этого очень хотелось, но нет, и что мой отец — храбрый француз, и я должен им гордиться.

Луиза на секунду закрыла глаза. Милый Уилл. Как это на него похоже — подобрать в такой щепетильной ситуации нужные слова. Она будет вечно ему за это благодарна.

— Да, ты должен гордиться, — подтвердила Луиза. Твой отец не раз получал награды из рук императора за проявленную отвагу. Но мне не совсем понятно, как ты пришел к такому заключению.

Поль Мишель посмотрел на нее снисходительным взглядом, как бы желая сказать, что женщина не в состоянии оценить мужской ум.

— Я вычислил это из всего того, что ты когда-то говорила, потом еще тетя Катрин обронила пару фраз, когда думала, что я сплю. Потом еще тот случай после детского праздника в Тюильри, когда я не мог понять, отчего ты так расстроилась. Ну, я просто сложил два и два. Еще мистер Расселл сказал, что мой отец был военным офицером и что это император помешал вам пожениться. Он сказал, мама, что ты ни в чем не виновата и что я не должен стыдиться того, что родился вне брака. Когда капитан де Ган пожал мне руку на перроне, он произнес: «Прощай, сын мой». Когда императрица поцеловала наследного принца, она приказала ему выполнять свой долг, а капитан де Ган сказал мне: «сын мой».

— Теперь тебе почти все известно. — Луиза показала на место подле себя. — Садись рядом. Я расскажу тебе все, что знаю про дом твоего отца, про его детство и вообще все, что смогу вспомнить и что ты должен знать. — И за те последние километры, что оставались до Парижа, Луиза с сыном сблизились так, как никогда ранее.

Через пять дней император со своими войсками одержал победу в кровопролитной битве на немецкой земле. В Париже хлопали пробки от шампанского, в городе воцарилось веселье, однако это были последние хорошие новости с фронта. Ситуация изменилась почти мгновенно. Французские солдаты были разбиты наголову и отброшены прежде, чем подоспели для подкрепления русские войска. В газетах стали поговаривать о грубых стратегических ошибках и плохой подготовке к сражению. Негодование против императора росло с каждым отступлением, каждым позорным разгромом. Народ был обозлен, и политические враги императора уже не скрывали своего отношения к нему. Луиза видела, как город меняется на глазах, в воздухе стоял столь хорошо знакомый запах революции. Императрица вместе со своим двором вернулась в Тюильри в качестве регентши и стала действовать решительно — объявила военное положение и сделала еще кое-какие шаги, чтобы сохранить династию.