В долине горячих источников - Лора Вальден

Поравнявшись с общинным домом, Дункан замедлил шаг. Украшенный деревянной резьбой портал магическим образом притягивал его. С тех пор как Дункан узнал о своем происхождении, он не был ни в одном из мест, имевших значение для маори. И сейчас, похоже, настал тот самый момент. Он робко вошел в дом и огляделся по сторонам. На него смотрели глаза резных масок. «Странно, — подумал Дункан. — Все кажется таким чужим и вместе с тем знакомым».

Молодой человек осторожно опустился на пол. Внезапно он успокоился. А затем ему показалось, что он слышит внутренний голос: Дункан, если ты пойдешь своим путем, с тобой ничего не случится! Просто иди своим путем! И снова стало тихо.

Дункан поднялся, хотел на цыпочках выйти из дома, чтобы не тревожить священный покой.

Но тут дверь распахнулась, перед Дунканом возник возмущенный мужчина и мрачно уставился на него.

— Что ты делаешь в нашем варенуи? — Голос Мааки дрожал от гнева.

— Случайно проходил мимо и решил зайти в общинный дом, — спокойно ответил Дункан.

— Мы не любим, когда пакеха бродят здесь, особенно такие, как ты. — С этими словами Маака без предупреждения схватил Дункана за шиворот и потащил на улицу.

— Ты снова отнял у меня невесту, и на этот раз я покажу тебе, что я об этом думаю. Но так, как это делают пакеха. — Он размахнулся и ударил Дункана кулаком в лицо.

— При чем здесь я, если Пайка решила не выходить за тебя? — возмутился Дункан, потирая подбородок и чувствуя, как в душе вскипает ярость. Нет, Маака больше не ударит его безнаказанно.

— Не ври мне, это ты во всем виноват. У нас с Пайкой все было решено. Я ее даже на поезд посадил. Она собиралась ждать меня у моей семьи в Охинемуту. И что она сделала? Сбежала к твоей семье и написала мне глупое письмо, что не имеет права выходить за меня замуж. Это все из-за тебя!

Маака снова размахнулся, собираясь нанести еще один удар, но Дункан оказался проворнее и перехватил кулак противника прежде, чем тот успел нанести удар.

— Если тебе обязательно хочется подраться со мной, давай уладим этот вопрос по традиции наших предков, — тяжело дыша, произнес молодой человек.

— Наших предков? Слушай, у нас с тобой разные предки! А если ты имеешь в виду сражение на палках, я не буду драться палкой против пакеха. Я и тогда не стал бы драться, если бы знал, что ты пакеха. — И в подтверждение своих слов он рывком высвободился из железной хватки Дункана.

— А если я скажу, что в моих жилах течет кровь маори?

— Тогда я скажу, что ты нагло врешь!

— Но я клянусь тебе, мой родной отец — маори.

— Чушь! Все знают, что твой отец — торговец смолой дерева каури.

— Ты ошибаешься. Мой отец маори, как и ты. Анару Рангити.

От возмущения Маака открыл рот.

— Не смей порочить имя моего учителя! Это он учил меня драться на палках. И нет мастера лучше, чем он. Так что прочь с дороги, вонючка! Мне для тебя даже кулаков жалко, — Маака развернулся на каблуках и похромал прочь.

«Должен ли я простить ему это? — задумался Дункан, глядя вслед сопернику. — И почему это маори хромает?»

Молодой человек быстро догнал Мааку.

— Почему ты приволакиваешь ногу? В прошлый раз такого не было.

Маака резко обернулся и прошипел:

— Потому что письмо Пайки пришло перед важным матчем по регби и я был немного невнимателен. В результате я получил настолько сильную травму, что мне пришлось уйти из сборной. В один день рухнули мечты не только о браке, но и о выступлениях за сборную. Вот за это я тебя и ненавижу. Прочь с глаз моих! Иначе я убью тебя!

— Ты оглох, парень? Я тебе сказал: мы будем драться честно. А это значит, что мы решим свой спор на палках, как положено. Если я выиграю, тебе придется признать, что я не отнимал у тебя Пайку. Я не видел ее больше года. И не писал ей.

— И я должен в это поверить? Поклянись!

— Клянусь!

— Тогда поклянись и в том, что ты не сын Анару Рангити!

— И не подумаю. Зачем мне лгать?

Маака зло прищурился, глаза превратились в узкие щелочки.

— В последний раз предупреждаю: клянись! Тогда уйдешь целым и невредимым.

— Слушай, ты все еще не понимаешь? Я намерен драться с тобой.

— Как хочешь. Если я одолею тебя в сражении на палках — и поверь, на этот раз я не буду щадить тебя, — ты поклянешься, что ты не сын Рангити.

— Давай сначала сразимся, парень! — уклончиво ответил Дункан.

Когда они с палками в руках встали друг против друга, Дункан пожалел о своем решении. Маака, корчивший страшные рожи и даже вываливший до подбородка язык, выглядел ужасно и всем своим видом вызывал страх. К тому же он принялся издавать воинственные гортанные звуки.

Но Дункан сумел отразить и первую, и вторую атаки. «Тук! Тук! Тук!» — после третьего подхода стало труднее. «Неужели я переоценил себя?» — испугался молодой человек и решил отказаться от защитной тактики и перейти в атаку. И действительно, у него получилось. Теперь лидировал он. «Тук! Тук! Тук!» Так продолжалось довольно долго. Несмотря на холодный ветер, молодые люди тяжело дышали, тела их были покрыты капельками пота.

Прошло больше недели с тех пор, как Пайка узнала правду о своем происхождении.

Больше в кругу семьи об этом не говорили, лишь один раз Аннабель затронула эту тему в разговоре с Гордоном.

— Не смей даже думать плохо об отце, — строго заявила она.

Гордон расхохотался.

— Думать плохо об Уильяме Ч. Брэдли? Нет, твой отец — настоящий герой, раз отправил этого мерзавца на тот свет. Я бы тоже задушил его собственными руками!

Так с этой темой было покончено, и жизнь в отеле «Похуту» потекла своим чередом.

Проболтавшаяся Марианна мучилась угрызениями совести и вела себя мило со всеми, за исключением Анару Рангити. Даже угрожала, что лучше будет гнить в своем логове из матрацев, чем еще раз встретится с этим бесстыжим человеком. Несмотря на то что ей хотелось заставить семью перестать приглашать его на обеды и ужины, ничего не получилось. Аннабель не обращала внимания на шантаж со стороны матери, и все слова Марианны отскакивали от нее, словно капли дождя от листьев железного дерева.

В это утро Марианна ликовала, поскольку «чудовище», как она упорно продолжала называть дядю Пайки, наконец-то собиралось уехать в Окленд.

Анару не преминул вежливо попрощаться с ней:

— Миссис Брэдли, я ужасно польщен тем, что удалось узнать вас получше и сгладить впечатление от нашей первой встречи. На этот раз мне было позволено есть с вами за одним столом. Кто знает, возможно, на свадьбе моего сына мы даже будем сидеть рядом!

Марианна судорожно сглотнула и вперила в него язвительный взгляд.