Жестокая одержимость - С. Массери

Потянувшись, я прижимаю одеяло к обнаженной груди и поворачиваюсь к Грею, но понимаю, что лежу в постели в одиночестве, а половина кровати, на которой спал Грей, – холодная. Заметив, что дверь в комнату открыта, я на мгновение замираю, а затем выскальзываю из-под одеяла и встаю. Я натягиваю на себя толстовку «Ястребов», трусики и шорты, а затем выхожу в коридор.

Обнаружив, что в доме тоже никого нет, я чищу зубы и занимаюсь утренними делами в попытке отвлечься от нарастающего чувства беспокойства. Однако, несмотря на мои усилия, оно все равно в итоге возвращается.

Исчезновение Грея отвлекает меня от самого главного события этого дня. В девять часов начинается просмотр в КПБ, который, по всей видимости, займет целый день. У меня будет достаточно времени понервничать и после того, как я позавтракаю.

Проходя мимо ряда комнат, я замечаю, как заметно преобразился этот дом, став гораздо уютнее после нашего с Уиллоу переезда. Ребята уже смирились с нашим присутствием и даже освободили для нас шкаф на кухне и место в холодильнике, которое заполнили нашим любимым спиртным.

Нокс и Уиллоу все еще не могут уладить свои отношения, которые стали похожи на эмоциональные качели, но я обещала подруге, что не буду вмешиваться. Они разберутся сами.

На кухне я нахожу записку, оставленную мне Грейсоном.

Ушел на пробежку, скоро увидимся. Г.

Улыбнувшись, я поворачиваюсь к кофеварке и наливаю себе чашку кофе. Взяв ее с собой в гостиную, я устраиваюсь на диване, сворачиваясь калачиком. Наверное, перед тем, как спуститься сюда, мне следовало взять телефон, чтобы послушать музыку, однако усталость берет надо мной верх. Несмотря на то, что я только что проснулась, меня охватывает ощущение, будто я не спала целый год. Мои глаза закрываются, и я все глубже утопаю в мягкости диванных подушек.

Но я толком не успеваю заснуть, потому что чувствую, как кто-то убирает волосы с моего лица. Сонно моргая, я вижу перед собой Уиллоу, качающую головой.

– Я не хотела тебя будить, но услышала, что несколько парней собираются смотреть здесь хоккейный матч.

– Да, наверное, я бы не хотела, чтобы они увидели меня спящей на диване, – хмурюсь я.

– Ты в порядке? – она садится рядом со мной, накрывая свои ноги одеялом.

– Просто нервничаю, – отвечаю я, потягивая свой кофе. – Я плохо спала.

– Кстати, насчет этого.

– Насчет чего?

– Насчет твоего сна. – Она закатывает глаза. – Комната Нокса находится прямо за вашей стеной. Так что когда вы, ребята, занимаетесь этим в три часа ночи, я…

– Боже! – восклицаю я, чувствуя, как вспыхивает мое лицо. – Почему ты ничего не сказала?

– Я пыталась отвлечься или заглушить звуки, доносящиеся из вашей комнаты. Пока мы жили…

– Жили?.. – переспрашиваю я, но тут до меня доходит.

Уиллоу никогда не хотела жить здесь. Мы переехали из-за моих проблем, которые могли подвергнуть ее опасности. Однако есть вероятность, что реальной угрозы для Уиллоу вообще не существовало, а с моим уходом из дома проблема была бы полностью решена. Так что ей не обязательно признаваться вслух в том, что она возвращается в нашу квартиру. И я даже не могу ее винить.

– Прости, – говорю я, ставя кружку на стол, а затем обнимая ее.

– Даже не извиняйся, Вайолет, – говорит она, обнимая меня в ответ. – Ты не виновата.

– Ну конечно, – я закатываю глаза. – Уверена, что наоборот.

– В том, что какой-то сумасшедший решил помешаться на тебе, нет твоей вины. – Она отстраняется и злобно смотрит на меня.

– Девочки, вы что, говорите обо мне? – спрашивает вбежавший в комнату Грей. – Конечно, я не назвал бы себя сумасшедшим, но я точно одержим тобой.

Румянец на моих щеках становится еще горячее, но я ничего ему не отвечаю.

Разве нормально, что я испытываю влечение к Грейсону, когда вижу его красные щеки, промокшую от пота футболку и влажные волосы, откинутые назад? Из-за этого во мне просыпается похотливое желание попрыгать на нем.

– Мне стало некомфортно находиться здесь, – говорит Уиллоу. – Так что на этой ноте… я собираюсь вернуться в нашу квартиру и посмотреть, нанесли ли ей новый урон. Увидимся позже, ребята.

Позже.

Точно! Мы вместе едем на хоккейный матч Грея. Поскольку это четвертьфинальная встреча Национального турнира, она имеет исключительную важность. Их автобус отправляется в два, а мы с Уиллоу и Амандой приедем на стадион после моего прослушивания, которое должно закончиться в два или три часа.

Не отводя от меня взгляда, Грей кивает Уиллоу, а как только она выходит из комнаты, ставит руки на спинку дивана по обе стороны от меня и, наклоняясь, быстро целует. Прежде чем он успевает отстраниться, я хватаю его за футболку спереди и притягиваю к себе, а Грей берет мою кофейную чашку со стола и швыряет себе за спину. Я слышу, как чашка разбивается, и, должно быть, кофе выливается на пол, но нас это абсолютно не волнует. Грей сразу же отодвигает одеяло, которым я накрылась, и просовывает руки под мою толстовку.

– Мне нравится, когда ты носишь мои тряпки, – бормочет он мне в губы. – И когда ты выглядишь только что оттраханной, даже если мы не занимались сексом уже несколько часов.

Я прикусываю его нижнюю губу, и Грей стонет. Он сжимает ладонями мои груди, пощипывая соски. Задыхаясь, я выгибаюсь.

– Ты хочешь заняться сексом, чтобы отвлечься от прослушивания? – Несмотря на то, что Грей находится в нескольких сантиметрах от меня, мне кажется, он пытается заглянуть в мою душу.

Я хмурюсь, но он не убирает от меня своих рук, а просто хочет, чтобы я признала правду.

– Потому что, если ты хочешь отвлечься, я рад тебе помочь.

Я закрываю глаза.

– Ви, – бормочет он. – Скажи мне.

– Я хочу отвлечься, – наконец отвечаю я. – На что-нибудь более жесткое.

Он слегка отодвигается, чтобы посмотреть на меня, и мне становится интересно, какое выражение он видит на моем лице. Прищурившись, я изучаю его темный и заинтригованный взгляд.

– Ты что-то задумала?

Я выпрямляюсь, заставляя его немного отстраниться.

– Вообще-то, да, – говорю я, создавая интригу.

На его лице появляется легкая улыбка, а затем он встает и протягивает мне руки. Мы пробираемся к лестнице, стараясь не наступать на битую керамику, но, похоже, Грейсона она совершенно не беспокоит. В конце концов, это он разбил чашку.

Он следует за мной