Скандальная история старой девы - Анастасия Милославская

Анна почему-то молчит. Поднимает взгляд на меня, улыбка становится шире, а глаза блестят озорством.

– Снова близнецы. Мальчик и девочка, – тихонько говорит она, глядя мне в глаза.

Несколько секунд в комнате висит тишина, а потом дети ахают от удивления. Я же стою и тупо моргаю, пытаясь переварить её слова.

– Снова? Ты шутишь?

– Совсем не шучу, – её взгляд нежный, чуть смущённый, но полный счастья.

В груди разливается невероятное тепло, я подсаживаюсь к жене и обнимаю её вместе с детьми. Кто бы мог подумать, что после всего, что довелось пережить нам порознь и вместе, мы будем настолько счастливы?

– Ты – мой мир, любимая, – шепчу я на ухо жене. – Спасибо тебе.

Анна. Спустя несколько часов

Бывшие земли безмужних назвали Заволчьем. Зоряна стала главой посёлка и приглядывает за местом, которое долгое время было пристанищем старых дев.

Теперь в Заволчье на фабрике за достойную оплату и по собственной воле работают и женщины, и мужчины.

Многие переехали в посёлок, ведь жизнь в Заволочье больше не про выживание, а про уверенность в завтрашнем дне. Конечно, по-прежнему есть те, кто мыслит по-старому, и считает работу на фабрике позором, но таких людей становится всё меньше.

Когда Рагнар вернулся, я скинула со своих плеч обязанности княгини, и поняла, что это мой шанс быть полезной людям совсем в другом ключе.

Больше всего меня волновали детки, которых местные называли «уродцами». Им нужны были не просто редкие посещения больниц и осмотры, а полноценная реабилитация. Больницы Мраколесья с зашоренными лекарями, которые лечили примочками, для этого не подходили. А одного Хаука на всех не хватало.

И тогда я приняла решение, которое посчитала единственно верным. Посвятила себя не только семье, но и медицине.

Мы пригласили лекарей из Имрияса, чтобы они обучали местных. И я приняла решение, что нужно отстроить детские больницы в Чернограде. И вот сегодня уже две из них полноценно функционируют, и скоро откроется третья.

Хаук научил меня всему, да и мои собственные знания возвращались ко мне по крупицам, и я делилась ими с огромной радостью.

С больницами для детей мне помогал не только Хаук, но и Рада. Ведь её сын тоже родился нездоровым.

Когда понятие «старая дева» упразднили, а земли безмужних стали просто Заволчьем, подруга, едва выздоровев после затяжной болезни, бросила работу на фабрике, хоть та и стала безопасной.

Слишком много было дурных воспоминаний.

Рада стала выращивать на своём участке овощи и продавать их. Так случайно и познакомилась со своим будущим мужем. Он вдовец, старше её на пятнадцать лет. Зажиточный купец, который полюбил Раду за кроткий нрав и доброе сердце. Ему было неважно то, как она выглядит, он не обращал внимание на шрам на её лице. Потому что смотрел в душу.

Они поженились какое-то время назад, и Рада перебралась в Черноград, помогать мне.

Мы с Радой стоим на крыльце новенького белокаменного здания с высокой крышей и витражными окнами, через которые струится мягкий свет. Рада кутается в тёплую накидку, прижимая к груди бумаги, перевязанные алой лентой.

– Завтра больница откроется и примет своих первых маленьких пациентов! – радостно говорит подруга.

– Даже не верится! – я тоже улыбаюсь в ответ, чувствуя, как сердце наполняется тихой гордостью.

Мы это сделали.

Создали будущее не только для нас, но и для тех, кто нуждается.

Поднимаю голову вверх и щурюсь от ласкового весеннего солнца. Примерно такая же погода стояла, когда Велик – божок, который перенёс меня сюда – уезжал домой. Позже он прислал весточку, что его магия полностью восстановилась вдали от Нави, а значит, он отправляется на свой континент, оставляя меня на милость старых богов.

Это было четыре года назад, а кажется, что только вчера. Иногда я скучаю по нему, но понимаю, что каждому лучше быть на своём месте.

Когда-то я была близка к тому, чтобы уехать из Мраколесья, но вовремя поняла, что не всегда самые простые и безопасные решения верные.

Теперь я знаю – не нужно искать лёгких путей. Нужно искать свои. И идти по ним с открытым сердцем, даже если дорога порой теряется под ногами.

Вдруг вижу, что через арку ворот во двор въезжает Рагнар, верхом на своём вороном жеребце, а за ним экипаж.

Муж замечает меня сразу. Его взгляд цепляется за мой. Рагнар спрыгивает с коня и уверенной походкой идёт ко мне, пока я прощаюсь с Радой, а затем медленно спускаюсь с крыльца.

Рагнар без слов подхватывает меня на руки, а я по-девичьи заливаюсь смехом, пряча лицо у него на груди.

– Как ты? – шепчет он, прижимая меня ближе. – Устала?

– Счастлива, – отвечаю. – Но, да… немного устала.

– Тогда поехали домой, – говорит он, и несёт меня к экипажу.

Рагнар аккуратно открывает дверцу, укладывает меня на тёплое сиденье, сам поднимается следом и захлопывает за нами створку.

– С чего бы вдруг ты решил приехать за мной? Как же твои важные дела? – спрашиваю я Рагнара.

– Тебе стоило остаться сегодня дома. Я волновался, Анна.

– Как я могу остаться дома, когда уже завтра открытие больницы? – возмущённо соплю я. – Ты же знаешь, как это важно.

– Конечно, знаю, как это важно для тебя, – спокойно отвечает Рагнар. – Но есть кое-что гораздо важнее.

– А? – я поворачиваю голову и почти сразу тихонько взвизгиваю, когда вдруг сильные руки мужа подхватывают меня за талию и с лёгкостью усаживают к нему на колени. Сердце сразу же начинает биться чаще, тепло растекается по щекам.

– Рагнар, – выдыхаю я, сдерживая смех. – Ну что ты творишь?

– Забочусь о самом главном, – шепчет он низким голосом мне на ухо, а затем ладонью нежно поглаживает мой живот. – Вот это по-настоящему важно. Наши малыши. Ты.

Его рука скользит чуть выше, поднимаясь вдоль рёбер, пальцы мягко ласкают меня сквозь одежду. Дыхание сбивается, а внутри всё сладко сжимается. Я ловлю мужской взгляд, в котором пылают нежность и желание одновременно.