Сердце дикарки - Кэрол Финч

– А как же насчет той, в которой вы жили с Клинтом? – поинтересовалась она.

Он повернулся к ней с хитрющей улыбкой и поцеловал кончик ее вздернутого носа.

– Клинт может жить в ней один. Я не собираюсь провести остаток жизни, ругаясь с ним по поводу купания два раза в день. Боюсь, он скоро возненавидит воду.

Смех Алексы прозвенел над ними, она повернулась и чмокнула его в ответ.

– Это вполне возможно, – согласилась она. – По-моему, и сегодня он отнесся к идее без всякого энтузиазма.

Ее легкое, почти небрежное прикосновение распалило огонь, противиться которому Кин не мог. Он прожигал тропу прямо к его душе, заставляя томительно желать отправиться в еще одно путешествие к мерцающим звездам, которые казались такими далекими…

– Надеюсь, Клинт научится ходить по воде, – прохрипел Кин, отвечая на ее откровенные призывы.

Внезапно Алекса позабыла о том, что старик скорее всего дрожит в воде. Вместо этого успела только смутно подумать, не научится ли он разговаривать с рыбами, если проведет в реке всю ночь.

С хитрой ухмылкой на обветренном морщинистом лице Клинт сидел на берегу ручья и ждал. Он сомневался, что Кин вообще собирается звать его обратно. Но ведь он так и знал, что рано или поздно это случится. Клинт только с интересом проверял, сколько времени тот сможет сдерживать живущего в нем сластолюбивого зверя. Его хохот вспугнул видящую над ним сову, и они на пару заухали в темноте. Клинт видел голодный взгляд своего молодого приятеля каждый день с тех пор, как они покинули благословенное уединение новоорлеанского особняка. Теперь он был уверен, что его будут отсылать купаться каждую ночь, пока не приедут в Сент-Луис. Тут он нахмурился и задумался – а над чем же он, собственно говоря, смеется? Кин и Алекса будут целоваться и миловаться, а он – сидеть на берегу ручья и мочить ноги. Проклятие, да этак он станет самым главным чистюлей по всей территории Луизианы. Он оглянулся назад, на затухающий костер, и свернулся на траве, пытаясь устроиться как можно удобнее. В следующий раз, когда Кин предложит ему искупаться, или что там человек может делать, пока две влюбленные пташки нежатся в своем любовном гнездышке, Клинт первым делом захватит с собой свое снаряжение.

Алекса насторожила уши, заслышав неожиданный пронзительный звук, и подняла вопросительный взгляд на ухмыляющегося Кина.

– Что это за шум? – полусонно спросила она.

– Это Клинт потешается над нами, – сообщил Кин и снова прижал ее к себе.

Она уютно свернулась на его широкой груди и улыбнулась, слушая знакомые удары его сердца.

– Что ж, полагаю, он заслужил право смеяться последним.

– Не буду ему в этом отказывать. Пусть себе хохочет, сколько его душе угодно, – хрипловато согласился Кин. – В конце концов, это единственная компенсация за то, что спит один. – Его губы легко прикоснулись к ее нежной щеке, потом опустились на ее мягкие губы. – Но у меня есть ты, и это все, что мне нужно в жизни для счастья.

Алекса ответила ему нежным поцелуем и отдалась охватившей ее дремоте, зная, что ее счастливая жизнь только начинается. Она любит этого сурового покорителя Дикого Запада, похитившего ее душу и сердце. Он разжег неистовое, всепожирающее пламя желания, впервые прикоснувшись к ней. И вот теперь жизнь полна до краев…