Дорога судьбы - Даниэла Стил

Вопрос был неуместен. Оба знали, что закон запрещает аборты,но иного выхода у нее не было. Он был единственным доктором, которого оназнала, не считая старика врача в Сент-Элене, из которой она уехала много летназад. Доктор печально посмотрел на нее.

– Я не могу этого сделать, Сабрина. И ты это знаешь.

– Мне сорок восемь лет. Уж не думаете ли вы, что я могупозволить себе этого ребенка? Я даже не замужем.

– Ты любишь его?

Она кивнула и снова высморкалась.

– Тогда почему бы тебе не выйти за него и не родить?

– Я не могу. У нас взрослые сыновья. Да мы же станемпосмешищем. Ему пятьдесят пять, мне сорок восемь. Но ему ни за что не дашь егогоды, он выглядит моложе... а я... ради Бога, мне пора внуков нянчить!

– Ну и что? Не ты первая, не ты последняя. Два годаназад у меня была пятидесятидвухлетняя пациентка. С ней случилось то же самое;правда, она была замужем. Она рожала одновременно со своей дочерью. Сабрина,поверь мне, в жизни и не такое бывает.

– Но я чувствую себя последней дурой. И я не собираласьзаставлять его жениться на мне! – Она засмеялась сквозь слезы. – В моемвозрасте смешно быть вынужденной выйти замуж из-за беременности... – Онапосмотрела на старого врача и снова расплакалась; ее вид вызывал сочувствие. –Господи, какая беда!

– Я тебя понимаю. Это сильное потрясение для каждойженщины. Конечно, Сабрина, в твоих обстоятельствах это непросто. Но он покрайней мере хороший человек? Ты могла бы быть с ним счастлива?

– Да, могла бы. – Но они с Андре никогда не обсуждалиэтот вопрос, да и с какой стати ему жениться на ней? Их вполне устраивали этиотношения. – Но все же... ребенок в нашем возрасте... – Она подумала оДжонатане и ребенке, которого потеряла до него.

Врачи говорили, что это была девочка... Она уже и тогда былане слишком молодой, но в сорок восемь... Уму непостижимо, и тем не менее этослучилось. Сабрина снова посмотрела на доктора. Она знала, что должна сделать,но не знала, куда идти...

– Вы поможете мне найти врача, который сделает аборт? Яне выдержу этого. Это несправедливо.

– Не тебе об этом судить, – нахмурился он. – Если этослучилось, значит, так нужно было. Может быть, однажды ты поймешь, что этоБожье благословение. – Он отказывался выполнить ее просьбу. – А теперь,Сабрина, ты придешь ко мне через три недели. За это время постарайся взять себяв руки. Я не вижу причин, почему бы тебе – даже в твоем возрасте – не родитьздорового ребенка. Просто тебе придется беречь себя больше, чем двадцать летназад.

Двадцать лет назад... Как смешно, что это произошло именнотеперь. Внезапно она разозлилась на него, на себя, на Андре, из-за которого онавлипла в историю. Боже мой, она беременна в сорок восемь лет! Правда, сороквосемь ей исполнится в мае. К тому времени она будет на четвертом месяце...Проклятие!

Она вышла из кабинета и поехала домой, думая о том, чтосказал ей доктор. О ребенке... об Андре... о том, что это подарок судьбы и сгодами они поймут это... Нет, не стоит и думать об этом! Нужно поскорее найтиврача, который сделает аборт. Сабрина знала, что у нее в запасе всего нескольконедель, прежде чем это станет слишком опасно. Она понятия не дела, к комуобратиться. Как найти врача? Раньше она никогда об этом не думала, да и сейчасне хотела, но куда деваться? Ее преследовали воспоминания о потерянном ребенке,о том горе, которое пережили они с Джоном. Неужели она решится убить ребенкатолько потому, что так вышло? Но что же ей делать? Сабрина лежала на кровати,ее тошнило. Вдруг зазвонил телефон. Это был Антуан.

– Что сказал врач? – Он весь день беспокоился о ней, асейчас, воспользовавшись тем, что отец уехал в город за покупками, сразу жепозвонил Сабрине.

– Ничего, дорогой. Я здорова. Я же говорила тебе, этопереутомление. – Но она сама слышала, что фальшивит.

Конечно, Антуан ей не поверил.

– Он так и сказал?

– Клянусь тебе, – солгала Сабрина, но что ейоставалось? – приеду завтра или послезавтра.

– А я думал, что вы вернетесь сегодня вечером. – Вголосе Антуана снова звучало беспокойство, словно он был ее сыном; это тронулоее до слез.

Только бы не заплакать! От служившегося не мудрено былоразреветься.

– Знаешь, выяснилось, что мне надо немного поработатьздесь. У вас все в порядке, Антуан?

– Да, все хорошо. – Он рассказал ей, чем онизанимались. – Вы уверены, что ничего серьезного нет?

Наконец он немного успокоился. Значит, это не рак.

– Положительно.

О да, положительно. Она подобрала удачное слово. Сабрина спечальной улыбкой продолжала слушать Антуана. А потом к телефону подошел Андре,успевший вернуться из города.

– Что случилось, m'amie? – Иногда он называл ее «мойдруг», но когда они по ночам оставались вдвоем, она становилась cherie и monamour – дорогой и любимой.

– Ничего особенного. Накопилось много почты; придетсяпосидеть и разобрать ее. Может быть, потом я договорюсь, чтобы мне пересылалиее в Напу.

– Да, это мысль.

Какое облегчение слышать его голос! Ей захотелось рассказатьему, что сообщил ей доктор, но она знала, что не имеет на это права. Она нехотела ни к чему принуждать его. Не дай Бог, если он женится на ней из чувствадолга. Это все разрушит. Лучше промолчать. Она сама обо всем позаботится, и онничего не узнает.

– Когда ты вернешься? – В его голосе звучало такоенетерпение, что Сабрина улыбнулась.

Она любила его даже сейчас, любила больше, чем прежде, иснова жалела о том, что это не случилось пятнадцать лет назад. Может быть,тогда она рассказала бы ему обо всем, вышла за него замуж и родила ребенка. Ноне сейчас.

– Я уже сказала Антуану, что постараюсь приехать завтраили послезавтра. Ты не представляешь, сколько накопилось почты!

– А ты не можешь привезти ее сюда? – Не похоже на Сабрину.Никогда она не задерживалась в городе. – Сабрина, что-то не так?

Он слишком хорошо ее знал. Год совместной работы и двамесяца в постели позволили ему до тонкостей изучить ее душу. Он знал ее лучше,чем кто бы то ни было. И хотя вместе они были недолго, родство душ сыграло своюроль.

– Нет, нет, все в порядке, – солгала она ему, какпрежде Антуану. – Честное слово. – Она с трудом сдерживала слезы.

– Есть вести от Джона?

– Нет. Никаких. Наверное, очень занят в университете.Все-таки последний курс. – Она всегда старалась оправдать сына.

И хотя Андре не хотел спрашивать, но что-то в ее голосенастораживало его.

– Что-нибудь от Камиллы?

– Слава Богу, нет, – улыбнулась Сабрина.