Тэлон - Кериен Коул

А потом на телефон приходит сообщение от Лукаса:

Лукас: Помнишь, я тебе как-то помог кое в чем?

Я: Помню…

Лукас: Можешь для меня кое-что сделать?

Как я могу сказать «нет»? Это же Лукас!

Я: Ладно.

Лукас: Придешь сегодня около восьми в то кафе чуть ниже по улице от моего салона?

Я озадаченно хмурюсь, глядя на сообщение.

Я: Хорошо, я не занята. Ты тоже там будешь?

Лукас: Да, буду играть. Думаю, тебе понравится.

Я: Конечно, я приду.

Я не знаю, что он задумал, и, честно говоря, немного нервничаю, но не появиться в кафе после такого приглашения не могу. Поэтому после работы принимаю душ, надеваю темные узкие джинсы, кожаные ботильоны и шелковую блузку с глубоким вырезом. На шею вешаю цепочку с кулоном — шариком с одуванчиком. Это мое любимое украшение. Я ношу его почти каждый день. Набросив сверху черный шарф, который сделала сама, целую на прощание Пикси в макушку и выхожу из дома.

Всю дорогу до кафе в голове крутится мысль, что Лукас решил устроить мне свидание, и, откровенно говоря, не знаю, как к этому относиться, поэтому решаю, что буду действовать по обстоятельствам. Просто зайду туда, посмотрю, что он приготовил, а дальше будет видно.

В этом кафе я не была с тех пор, как мы с Тэлоном пили там латте в тот день, когда Лукас набил мне татуировку, и здесь все очень изменилось. Места стало гораздо больше — к старому кафе присоединили соседнее помещение, где раньше был бутик. Все пространство заново отремонтировали: пол теперь отделан настоящим, слегка потертым деревом, на стенах висят винтажные музыкальные инструменты, значительную часть пространства в глубине занимает сцена, как будто для живых небольших выступлений. В кафе полно народу, но первое, что бросается в глаза — сразу у входа сбоку висит большое меню, а над ним красуется надпись: «Валентайн Кафе & Клуб».

Валентайн? Лукас что, купил это заведение?

Я осторожно прохожу через толпу, когда начинает играть музыка и раздается пение — голос этого человека я узнаю всегда и везде. Наконец, подойдя чуть поближе, я вижу их, сидящих вместе на неярко освещенной сцене. Тэлон на высоком стуле разместился чуть впереди, играет на акустической гитаре и поет, за ним Лукас, тот подыгрывает на скрипке, и с ними Рейн, тоже поющая — стоит немного слева. Все вместе они звучат просто замечательно. Голоса у Рейн и Тэлона очень подходят друг к другу — оба сочные, но мягкие, с легкой хрипотцой, сексуальные до безобразия.

Тэлон замечает меня, неподдельно удивляется, но потом игриво подмигивает. Судя по его реакции, он понятия не имел, что я сегодня приду. Я стараюсь не пялиться на него, но он выглядит даже лучше, чем когда мы виделись в прошлый раз. Волосы немного отросли и кажутся темнее, а с легкой небритостью он кажется старше и не таким смазливым красавчиком, как раньше. Руки и плечи у него теперь еще мускулистее, ткань футболки с черепами, которую я сшила для него в прошлом году, плотно облегает очерченные бицепсы. На шее у него замечаю цепочку с нашими обручальными кольцами, и к горлу тут же подкатывает комок от неожиданности и тоски. Быть рядом с ним, смотреть, как пальцы перебирают струны гитары и слышать его притягательный, нежный голос пока еще слишком трудно. Чересчур много эмоций и воспоминаний. Меня по-прежнему к нему тянет, бабочки в животе все так же начинают порхать в животе, и хочется подойти к нему, крепко-крепко обнять и никогда не отпускать.

Концерт продолжается около полутора часов, после его окончания Лукас первым подходит ко мне. Он наклоняется, чмокает меня в щеку.

— Надеюсь, ты не злишься? — спрашивает он.

— Нет. Конечно нет. — Я долго работала над тем, чтобы избавиться от злости. Если бы я с ней не справилась, она сожрала бы меня заживо.

— Отлично. Как тебе новое кафе? Оно наше — мое и Тэлона.

— Ого! — Такого я не ожидала. — Лукас, это здорово! Какая замечательная идея!

— Мы подумали, что было бы неплохо открыть кафе или клуб, в котором смогут выступать местные музыканты. Пока все идет отлично. Мы заключили договор с прежним менеджером и официантами, потому что, естественно, ни черта не понимаем в кофейных премудростях.

Я все еще смеюсь, когда к нам подходит Тэлон. Он выглядит смущенным и, кажется, немного нервничает.

— Я, пожалуй, пойду уже домой, — произносит Лукас. — Вам двоим и без меня найдется о чем поболтать.

— Спасибо, Лукас! — отвечаю я. — Увидимся!

Тэлон, слегка замешкавшись, пару секунд стоит у моего столика.

— Можно, я присяду?

— Конечно, — киваю я, сжимая ладонями большую чашку кофе.

— Я не знал, что ты сегодня придешь. — Он придвигает стул поближе к моему и садится, не сводя с меня глаз. — Это Лукас устроил.

— Я знаю, — улыбаюсь в ответ. — Он даже вспомнил, что я у него в долгу за какое-то одолжение, которое он мне сделал.

— Да, я слышал. Прости за каламбур. Я очень благодарен тебе за все, что ты сделала. Мне сейчас намного лучше. Конечно, этим ухом я по-прежнему почти ничего не слышу, и плохие дни пока еще случаются, но с тем, как было раньше, не сравнить. Поэтому спасибо тебе огромное! Сам, без твоей помощи, я бы такого врача не нашел.

— Не надо меня благодарить, Тэл. Я очень за тебя рада. Расскажи про кафе? Как это вообще получилось?

Он с улыбкой обводит обстановку вокруг нас взглядом, и я вижу в его глазах неподдельную радость и гордость.

— Это идея Лукаса, я просто проникся, мне тоже показалось, что будет классно. Не знаю, слышала ли ты, я ушел из «Э&Э».

— Слышала. Мне очень жаль. Тебе наверняка это далось непросто.

— Ты права, но кажется, это к лучшему для меня. Наша маленькая группа называется «Бе зе Мун1». Мы записываем первый диск, все в восторге. Мне самому нравится эта новая музыка. Нравится писать ее и исполнять. Моему творческому порыву нет границ.

— Мне тоже очень понравился сегодняшний концерт, — радостно киваю я в ответ.

— Название придумал я. Помнишь, тогда на веранде, мы разговаривали, и ты сказала, что я способен на гораздо большее? Сказала, что я могу быть луной, сиять ярче звезд?

— Помню. — Воспоминания впиваются в сердце, как кинжалы. — В тот день я узнала, что это ты написал мою любимую песню.

Он медленно кивает, закусив губу, и смотрит мне прямо в глаза. Уверена, он, как и я, вспомнил, что еще случилось в тот