Поцелуй навылет - Фиона Уокер

— Кто?

— Феликс. Как он отреагировал на рассказ о Дэне?

Фоби посмотрела на ее лицо и поняла, что она не может рассказать Саскии о том, как Феликс цеплялся за нее, прижимался лицом к ее животу и рассказывал ужасную, мучительную историю измен своих родителей.

— Он сказал мне, что я шлюха, сравнил Дэна со своим гулящим отцом и больше не упоминал его имени, — быстро сказала она. — Я думаю, он рассчитывает, что я брошу Дэна ради него.

— Очень похоже на Феликса.

Явно удовлетворенная, Саския встала и направилась в ванную.

Целый час Саския без перерыва говорила о том, как Фоби должна бросить Феликса, чтобы это выглядело как можно эффектнее.

— Флисс сказала, что ты собираешься сделать это на ее вечеринке с убийством, — возбужденно объявила она.

— Она так сказала? — пробормотала Фоби.

— Мне кажется, это великолепная идея, — с энтузиазмом продолжила Саския. — Особенно, если на вечеринку придут все его друзья. Ты сказала, что прошлой ночью ты ходила с ними в клуб?

— Да, но мы не особенно хорошо знакомы.

— Не важно. Если у тебя получится заманить Феликса, то они последуют за ним. Они ходят за ним, как утята. Ты говорила ему о вечеринке?

— Еще нет.

— Пригласи его, когда вы встретитесь в следующий раз. Нужно подумать… Когда будет августовский праздник?

— Через две недели.

Фоби чувствовала себя все хуже и хуже.

— С сегодняшнего дня встречайся с ним как можно чаще, — сказала ей Саския. — Это будет несложно. Я знаю, как ведет себя Феликс, если он кем-то всерьез заинтересовался. Он захочет, чтобы ты всегда была рядом с ним. И тебе следует придумать очень осторожный способ упомянуть, что я тоже буду на вечеринке. Саския сердито посмотрела на нее. — Я не собираюсь пропустить это. Я хочу увидеть, как он будет гореть в аду. Я «буду сидеть на лучшем месте в первом ряду, с вязанием на коленях и фотоаппаратом в руках.

— Да, знаю… Конечно, — слабо сказала Фоби, чувствуя во рту вкус желчи. — Но я не знаю, как сказать ему это, чтобы он ни о чем не догадался.

— Скажи, что я подруга Флисс. Еще лучше, что я до сих пор встречаюсь со Стэном. Я договорюсь с ним.

— Зачем вообще говорить ему об этом?

— Он может сбежать, если появится здесь в пятницу и столкнется нос к носу со мной. Полагаю, лучше его предупредить.

— В таком случае он может совсем не прийти, — справедливо заметила Фоби.

— Посмотрим. — Саския убрала с лица волосы цвета хаки. — Просто скажи, что на вечеринку, возможно, придет одна из его бывших подружек, но ты не помнишь ее имени.

Фоби слишком плохо себя чувствовала, чтобы спорить.

— Вообще-то, я не думаю, что Флисс уже нашла место для проведения вечеринки, — сказала она Саскии, очень стараясь, чтобы в ее голосе прозвучало разочарование.

— Нашла, — спокойно сказала Саския.

— Что?

— Вчера я позвонила вам, чтобы узнать, не вернулась ли ты из Парижа. Мы немного поговорили, и она рассказала мне, что до сих пор не может найти просторный дом в стиле Агаты Кристи. Тогда я предложила ей устроить вечеринку здесь.

— Что? — Фоби изумленно уставилась на нее.

— Нишемы станут владельцами дома первого сентября. Мама с папой планируют съехать до августовского праздника. Это место идеально, — рассмеялась Саския. — Поэтому я предложила Флисс наш дом. Она была вне себя от радости и рассказала, что уже пригласила Манго.

— О боже. — Фоби прислонилась к спинке дивана. — Но он же гей, разве нет?

— По-моему, он спит со всеми. — Саския избегала смотреть ей в глаза.

— Но его не интересует Флисс.

— Не думаю, что он представляет ее в своих тайных фантазиях.

— Она в фантазиях Дилана. — Фоби решила, что больше не стоит скрывать этот факт.

— Дилана Эббота? Моего… то есть друга Феликса?

— Думаю, да. — Лицо Фоби приняло озабоченное выражение. — Только она его совсем не замечает.

Саския села на диван рядом с ней.

— Этот августовский праздник, — медленно сказала она, — будет настоящим минным полем.

Несмотря на невероятную усталость, этой ночью Фоби не могла заснуть.

Устроившись на старом потрепанном диване, она открыла альбом и чуть не подавилась яблоком.

Он был полон снимков Феликса и Саскии, сияющих широкими улыбками с каждого дивана, стула и садовой беседки Дайтона.

Через несколько минут Фоби была вся в слезах. Не думая о том, что она делает, она бросилась к телефону, стоявшему рядом с журналом «Сельская жизнь», и после пары неправильно набранных номеров позвонила в дом на Олбани-Мьюз.

Феликс снял трубку на втором гудке.

— Это я, — выпалила она, заливаясь слезами.

— Я надеялся, что ты позвонишь, — сонно рассмеялся он. — Как ты? Как себя чувствует твоя таинственная подруга?

— Ужасно. — Она очень старалась не всхлипывать.

— Я по тебе скучаю. — Он понизил голос до хрипловатого шепота. — Я думал о тебе целый чертов день. Боже, как бы мне хотелось, чтобы ты сейчас была здесь.

— Правда? — Фоби не удалось сдержать легкий всхлип.

— Да, черт возьми.

Она не могла говорить от волнения.

— Фоби, милая, ты в порядке?

— Не совсем, — всхлипнула она, неожиданно обнаружив, что не может сдерживать слезы, чтобы с достоинством повесить трубку.

— Тише, Фоби… Успокойся, дорогая. — В его голосе звучало сильное беспокойство. — Что случилось, малышка? Это из-за Дэна? Только не говори мне, что ты сейчас с этим проклятым…

— Нет, не из-за Дэна, — рыдала она. — То есть не совсем. Да, черт возьми! Феликс, он при-придет завтра на обед. Со своей женой. Я н-не знаю, что мне делать. Я думаю, с меня хватит. Я хочу все закончить.

Какого черта она ему это говорит, с ужасом подумала она.

Феликс ничего не ответил, и на мгновение Фоби подумала, что он повесил трубку. Она зарылась лицом в бархатный подлокотник дивана и попыталась плакать не очень громко.

— Фоби?

— Ты еще у телефона! — задохнулась она, вытирая мокрые глаза и улыбаясь от облегчения. Слезы высохли так же быстро, как потекли.

— Конечно у телефона, черт возьми! Фоби, я могу не говорить, что тебе делать, так? Я хочу сказать, ты знаешь, что я думаю.

— Знаю. — Она икнула.

— Все зависит от тебя. — Он сделал глубокий вдох и с шумом выпустил воздух.

— Знаю, — повторила она.

— Я люблю тебя.