Прекрасный принц - Джулия Гарвуд

Помни только: хочешь дождаться пирога,

Умей дождаться размола!

Уильям Шекспир «Троил и Крессида»

Любить Лукаса было легко. Но ладить с этим невыносимым человеком – совсем другое дело. Тэйлор даже не представляла, какой он упрямец, пока он не отказался уступить и прислушаться к голосу разума. А предметом их обсуждения было то, где им жить, хотя обсуждением вообще-то занималась только она. Лукас просто сообщил ей, что они переезжают жить в большой город, и наотрез отказался слушать ее доводы против такого плана. Но она была полна не меньшей решимости оставаться там, где была.

И время тоже было на ее стороне. Виктория совершенно вымоталась за время их путешествия, и ей необходим был отдых, прежде чем они отправятся дальше. Верная подруга только-только выбралась из фургона, когда услышала, как Тэйлор сообщает Лукасу, что ей нездоровится. Она немедленно запрыгнула обратно в фургон и улеглась в постель.

Хантер собирал свои вещи, намереваясь отправиться в горы. Услышав, что Виктория больна, он начал находить множество причин, по которым не может ехать.

Конец их спору положил Ролли, который в сопровождении еще трех человек решительным шагом подошел к их лагерю.

– Наш разговор не окончен, – прошептала Тэйлор мужу, а потом с улыбкой повернулась к гостям.

– А мы ни о чем и не разговариваем, – заявил Лукас. – Как только Виктории станет лучше, мы уезжаем отсюда.

Тут Джорджи и Элли хором потребовали, чтобы он обратил на них внимание. Лукас присел на корточки, чтобы узнать, что им нужно.

Хантер гасил костер, на котором они приготовили завтрак. Дэниел помогал ему.

– Росс, Хантер, – позвал Ролли и поприветствовал каждого из них кивком головы. Потом остановился рядом с Тэйлор и отвесил ей поклон:

– Доброе утро, миссис Росс. Раз уж вы приобрели себе дом, то я подумал, может, нам с ребятами заняться там ремонтом? Мы проверим, не завелось ли в доме какой гадости, чтобы вы были спокойны, что к детям в постель никто не заползет.

Лукас встал. Элли спряталась за его ногу и оттуда наблюдала за великаном, а Джорджи была посмелее. Она подошла прямо к Ролли и потянула его за штанину. Он посмотрел на крошку с высоты своего огромного роста.

Девочка задрала голову вверх, чтобы получше рассмотреть Ролли, потеряла равновесие и попятилась назад. Потом подняла вверх руки и стала ждать.

Ролли поглядел на Тэйлор.

– Чего она хочет? – нервно спросил он. Джорджи ответила сама, не дожидаясь, пока за нее это сделает Тэйлор.

– На ручки, – требовательно заявила она.

Ролли остолбенел:

– Да я в жизни не держал в руках младенца. Может, стоит попробовать, если вы не возражаете, миссис Росс?

– Конечно, мистер Ролли, – отвечала Тэйлор.

– Да просто Ролли, – поправил он ее. Наклонился и осторожно поднял Джорджи, держа ее на расстоянии вытянутой руки. – Да она не больше перышка весит.

– Тэйлор, о чем это говорит Ролли? – спросил Лукас. Он и так долго сдерживался. А теперь ждал немедленного ответа.

Ролли сделал шаг вперед.

– Она купила себе дом. – И добавил, указав подбородком на Джорджи:

– Можно, я ее поставлю? Не хочу причинить ей вреда. Тэйлор взяла у него ребенка. Мужчины улыбнулись девочке, а потом пошли за своим вожаком прочь из лагеря.

– Мы будем готовы перевезти вас сразу после обеда, миссис Росс, – крикнул Ролли, уходя.

Тэйлор поставила на землю Джорджи и велела ей вместе с сестричкой пойти помочь Хантеру. Потом повернулась к мужу и принялась торопливо объяснять:

– Вчера я купила дом. Именно поэтому я и ходила к Льюису. Я этот дом еще не видела, но уверена, что он очень хороший. В нем деревянные полы и стеклянные окна.

В Редемпшене был лишь один дом со стеклянными окнами. Лукас громко чертыхнулся.

– Дом Каллагана, – прошептал он. – Льюис продал тебе дом этого сумасшедшего старого горца?

Он не кричал, но был близок к этому. Тэйлор поспешила успокоить мужа:

– Это ведь не его дом. И даже если нам скоро уезжать, нам надо где-то переночевать сегодня.

– Нет/

– Лукас, будь благоразумен, прошу тебя.

– Я и стараюсь быть благоразумным. Ведь он же ненормальный, Тэйлор. Ты проснешься в одно прекрасное утро, а он сидит за твоим столом в ожидании завтрака. Потом, от него так воняет, что ты упадешь в обморок. Он, по-моему, уже лет двадцать не мылся. И ведь он не уйдет, пока сам не решит, что ему пора. Да еще и прихватит с собой половину того, что ты распаковала.

Тэйлор постаралась не показать, что встревожена.

– Он опасен?

Лукас хотел было солгать, но потом решил сказать правду.

– Нет, – признался он. – Тебя он не обидит, но тебе самой захочется убить его, пообщавшись с ним десять минут. Так что об этом не может быть и речи. Мы останемся на лугу.

Виктория услышала спор и выглядывала из фургона, наблюдая за этой парочкой. Она уже было решила, что Лукас выиграл спор, но тут Тэйлор перетянула весы в свою пользу.

– Моя дорогая подруга нездорова, – заявила она. – Ей необходимо спать в удобной постели. Или ты хочешь отвезти всех нас к своему брату, чтобы мы пожили там, пока она не почувствует себя лучше?

Он бы с удовольствием именно так и сделал, но понимал, что это не самый лучший выход.

– До ранчо надо добираться верхом целый день, и это нелегкий путь. А в фургонах, да еще в поисках проезжей дороги, может уйти и четыре дня.

– Льюис сказал, что Каллаган обычно не спускается с гор раньше середины лета.

– К этому времени мы уже будем жить в городе, – сообщил Лукас.

– Тогда уж точно не страшно, если одну ночь мы переночуем в доме.

В конце концов Лукас сдался. Но заверил ее, что это только из-за здоровья Виктории и только на одну ночь.

Он все-таки оставил за собой последнее слово.

– А если ей станет лучше, то завтра мы уедем.

С точки зрения Тэйлор, дом ни в чем не уступал дворцу. С обеих сторон от входной двери было два больших застекленных окна и еще одно сверху – на втором этаже. Дом был просторным. Справа стоял длинный деревянный стол с деревянными лавками с обеих сторон, на которых могли запросто разместиться восемь-десять взрослых. У стены позади стола располагались черная железная плита, небольшой встроенный буфет и длинная стойка.