Колдовская душа - Мари-Бернадетт Дюпюи

– И я охотно потрачу их на достойную женщину, которая мной заинтересуется. Жениться ведь можно в любом возрасте, моя дорогая мадам Пулен!

Польщенная Рози поощрительно улыбнулась. Она не увидела, как Матильда быстрым шагом направилась к своему дому, располагавшемуся по соседству с пресбитерием. Что до Анатали, то она так и осталась стоять в некоторой растерянности. Девочка поцеловала знахарку в загорелую щеку, а та погладила девочку по волосам и шепнула:

– Крошка моя, мне нужно бежать домой, я оставила на плите обед господина кюре. Если задержусь, еда пригорит. Ступай скорее к мадам Рози!

У Брижит появилась возможность действовать. Она схватила Анатали за руку, властно стиснула ее и потащила сквозь толпу прихожан, большинство из которых увлеченно разговаривали между собой: по окончании мессы можно было обменяться приветствиями и новостями и подискутировать.

– Не бойся, моя девочка! Идем! Еще до начала службы твой песик прибежал в мой огород. Вот я и заперла его в сарае – ну, чтобы он не попал случайно под машину!

– Томми? Но ведь тетя Жасент оставила его дома! Мне как раз нужно было пойти и выпустить его.

– Он умный, твой пес, нашел, как выбраться на улицу! Идем скорее, я отдам его тебе. Если Паком его найдет, он может ему навредить.

Этого оказалось достаточно, чтобы Анатали позабыла наставления Жасент, Пьера и Рози Пулен. Брижит нашла нужные слова. Боясь, как бы ее собака не попала в руки к ужасному Пакому, Анатали даже обогнала вдову, по собственной воле пустившись бежать к улице Потвен.

В доме Брижит Пеллетье, на улице Потвен

– Где же мой Томми? – встревоженным голоском спросила Анатали, когда Брижит Пеллетье догнала ее – уже в своем саду. – Обычно, стоит мне его позвать, и он сразу лает!

Душа у девочки была не на месте, она ведь знала, что Паком тоже живет здесь. Она уже жалела, что убежала от Рози Пулен.

– Вот незадача! – пробормотала вдова. – Наверное, твой пес сбежал. Но это ничего, вернешься домой – а он уже ждет тебя там. Зайди ко мне на минутку, выпей воды! А еще у меня есть красивый подарок для тебя, моя крошка.

– Спасибо, мадам, не нужно!

– Чего тебе бояться? Посидим вдвоем, поболтаем! И еще у меня есть анисовые карамельки…

Анатали никак не решалась спросить, где же ее безумный сынок. Во дворе было тихо. И все-таки девочке было страшно.

– Мне лучше уйти, мадам. Наша соседка наверняка уже сбилась с ног, разыскивая меня. Рози Пулен сегодня присматривает за мной и Калебом. Тетя Жасент будет меня ругать.

– Милостивый Иисусе! Нет ничего плохого в том, чтобы поесть карамелек! Иди в дом!

Брижит снова взяла девочку за руку и потащила ее к входной двери. Анатали совсем оробела и не посмела противиться.

– Посиди пару минут, моя девочка. Ничего страшного с тобой не случится, сына я заперла. Без него спокойно, вот мы с тобой и поговорим…

С этими словами вдова Пеллетье подошла к буфету из лакированного дерева. Открыла дверцу, налила себе в стакан золотистой жидкости и залпом ее выпила. А потом помахала мешочком с конфетами у Анатали перед носом.

– Это тебе, только тебе! Пакому я сладкого больше не даю, он плохо себя ведет. Неужели ты думаешь, что я позволю ему приставать к тебе, как в прошлый раз? Да ни за что! Я дала ему таблеток, потому что сама теперь его боюсь. Когда он их проглотит, то спит как убитый – не закатывает скандалов, не цепляется к маленьким девочкам…

Брижит тяжело опустилась на диван. Резким движением она притянула Анатали к себе, порывисто погладила ее и усадила себе на колени.

– Ну-ну, разве плохо тебе с бабушкой?

От вдовы разило спиртным. Хотя Анатали мало что в этом понимала, она догадалась, что Брижит выпила чего-то крепкого, – настолько крепкого, что теперь казалась такой же безумной и неуправляемой, как и ее сын. Заливаясь слезами, девочка попыталась вырваться.

– Отпустите меня, мадам, отпустите! И где моя собака, мой Томми?

– А я-то откуда знаю? Гуляет где-то.

Внезапно Брижит задумалась, но объятий не разомкнула. Она наслаждалась уже забытым удовольствием – держать на руках ребенка, ощущать его тепло, чувствовать приятный запах – чистой одежды и тела, вымытого утром с мылом.

– Ты миленькая, моя хорошая, – вздохнула вдова, зевая. – И что же я хотела сделать, пока ты тут? Ах да, я хотела дать тебе примерить красивое платье – то самое, что я надевала на первое причастие. А потом можешь идти домой, хотя мне, конечно, хотелось бы, чтобы ты осталась у меня насовсем. Тогда мне было бы не так тоскливо…

Анатали затаила дыхание. У нее перед глазами появилась страшная картина: огромная черная паучиха обматывает своей нитью мушку, а потом утаскивает ее к себе в логово, в дыру в стене. Теперь настал ее черед быть пойманной чудовищем! И хотя девочке, конечно, не верилось, что вдова может ее съесть, она была до смерти напугана.