Благословение небес - Джудит Макнот

Пять вечеров назад, когда Элизабет появилась на балу уВиллингтонов, она была охвачена ужасом и стыдом. Сегодня, когда дворецкийвыкрикнул ее имя, она не испытала ни малейшей тревоги, грациозно прошла побалкону и начала медленно спускаться по лестнице в бальную залу. Рядом с нейшла вдовствующая герцогиня, за ними следовали Джордан и Александра. Элизабетвидела, как люди поворачиваются, чтобы взглянуть на нее, но сегодня вечером еене волновало, с каким выражением смотрят на нее шесть сотен лиц. Оначувствовала себя спокойной и беззаботной, спускаясь в залу в новом, невероятнодорогом платье из изумрудно – золотого шелка, с изумрудно-брильянтовыможерельем на шее, подаренным Яном, и гордо несла свою красивую голову. В этотраз ее великолепные золотые волосы были уложены в маленькую корону соспадающими из-под нее локонами.

Дойдя до середины лестницы, она окинула взглядом толпу, ищаединственное дорогое лицо. Ян стоял на том же месте, где и два года назад,когда она появилась на балу у Черайз, – неподалеку от лестницы, и разговаривалс окружающими его мужчинами.

Как она и ожидала, он поднял голову и дерзким восхищеннымвзглядом быстро окинул ее фигуру, затем посмотрел ей в лицо и, как тогда, поднялсвой бокал, будто произнося, тост в ее честь.

Это было так мило, но она почувствовала легкий укол в сердце– два года назад все начиналось точно так же, но конец был ужасным. СегодняЭлизабет была намерена сделать все, чтобы изменить его, и это было единственнойпричиной ее появления на этом балу. То, что он говорил ей вчера вечеромохрипшим от волнения голосом, бережно обнимая ее, казалось Элизабет чудом, вкоторое с трудом верило ее исстрадавшееся сердце. Он был таким нежным,откровенным и страстным – он всегда был таким, и она устала сохранять чопорность,холодность и устала бояться.

Яну тоже припомнилось, как она входила в бальную залу двагода назад, и тоже показалось, что все повторяется – до тех пор, пока он невзглянул на нее повнимательнее. Элизабет Кэмерон, сходящая по ступенькам внескольких ярдах от него, была уже не той девушкой в голубом, что два годаназад – сейчас она была слишком прекрасна в этом изумрудно-золотом шелке, чтобыбыть из плоти и крови, слишком царственна и недоступна, чтобы он посмелприкоснуться к ней. Он резко выдохнул и только тогда осознал, что не дышал всеэто время. Как не дышали и четверо мужчин, стоявшие рядом с ним.

– Боже милостивый, – с трудом проговорил граф Диллард, чутьне свернувший себе шею, стараясь получше разглядеть Элизабет, – она просто неможет быть настоящей.

– Я подумал то же самое, когда в первый раз увидел ее, –сказал подошедший к ним Родди Карстерс.

– Плевать, что про нее говорят, – сказал Диллард, настолькоочарованный прелестным лицом Элизабет, что забыл о стоящем рядом с нимчеловеке, имеющем непосредственное отношение к этим разговорам, – я хочу, чтобыменя ей представили.

Он перепутал Родди с лакеем и, сунув ему в руки свой бокал,устремился к

Джордану Таунсенду, чтобы тот представил его Элизабет.

Яну стоило немалых усилий сохранить безразличное выражениелица и ответить на приветствие Родди Карстерса. Мысли Яна блуждали настолькодалеко, что он не сразу вспомнил его имя.

– Как вы, Карстерс? – опомнился он наконец.

– Как и все мужчины в этом зале, потерял голову, – ответилРодди, кивая в сторону Элизабет и пристально изучая лицо Яна. Напускноебезразличие не обмануло Родди, который сразу заметил недовольство в его глазах.– Честно говоря, я был настолько потрясен, что второй раз в жизни согласилсяприйти на выручку девице. Кстати, вашей девице, если меня не обманываетинтуиция, а она меня никогда не обманывает.

Ян поднес бокал к губам, наблюдая за Диллардом, который вэтот момент кланялся Элизабет.

– Вам придется объясниться точнее, – ровным голосом процедилон.

– Точнее, моя помощь заключалась вот в чем – я вовсеуслышание заявил, что, на мой августейший взгляд, никто, ни один мужчина немог бросить тень на это изумительное существо.

Включая и вас.

Яна покоробило, что Родди позволяет себе говорить о егоневесте в таком снисходительном тоне, но он не успел придумать язвительныйответ, так как в эту минуту к ним подошла новая группа гостей, жаждущих емупредставиться. И он в который уже раз мужественно вытерпел все эти реверансы,игривые улыбки, призывные взгляды, излишне крепкие рукопожатия и нижайшиепоклоны.

– И как себя чувствует холостяк, ставший за одну ночь самымзавидным женихом в Англии? – спросил Родди, когда толпа наконец отхлынула.

Ян что-то ответил ему и внезапно отошел, разбив тем самымнадежды следующей группы, направлявшейся в его сторону. Джентльмен, которыйстоял позади Родди и весь вечер разглядывал костюм Яна цвета старого вина ивосхищался его покроем, придвинулся к Родди поближе и, возвысив голос, чтобыперекрыть шум голосов, спросил:

– Слушай, Родди, что он сказал относительно самого завидногожениха?

Родди опустил бокал и с сардонической усмешкой ответил:

– Как у черта на сковородке. – Он искоса глянул назастывшего в недоумении собеседника и добавил, – Хостон уже женат и Кенсингтонтоже скоро женится, так что Клейтон Вестморленд остался единственным холостымгерцогом в королевстве, а будучи свидетелем того фурора, который произвелисвоими романами Хостон и Кенсингтон, я не могу дождаться, когда же на сценувыступит Вестморленд.

У Яна ушло двадцать минут, чтобы пройти десять ярдов доместа, где стоял дед – буквально на каждом шагу его останавливали желающиенепременно с ним поздороваться и переброситься парой слов.

Следующий час Ян провел, танцуя со всеми без разбору, и кконцу этого часа пришел к выводу, что Элизабет пользуется почти таким жеуспехом у мужчин, каким он – у женщин. Глядя, как она смеется в ответ накомплименты, которыми ее осыпали мужчины, он подумал, что Элизабет расцветает всуете бала, тогда как его самого балы всегда приводили в уныние. Онапринадлежит этому миру, вдруг понял Ян, это та обстановка, в которой онасверкает, искрится и царствует, как юная королева. Очевидно, она любит этотмир. С момента своего появления она всего один раз посмотрела на него, а онвесь вечер только и делал, что пытался поймать ее взгляд. И Ян угрюмоконстатировал, что оказался в положении всех остальных мужчин в этой зале: онтак же издали томился по ней и жадно ловил ее взгляды.