Греческие каникулы - Ш.

Откинувшись в кресле, Гермиона открыла глаза и, постучав пальцами по столешнице, поднялась с места. Поправив складки на юбке, она потянулась.

Она открыла дверь кабинета в тот момент, когда растерянная Дебби собиралась постучать. В глазах шатенки можно заметить явное волнение и непонимание.

— Всё нормально? — Гермиона прищурилась, рассматривая помощницу, стоящую прямо перед ней.

— Нет, — она качнула головой, — то есть да, всё нормально. Просто, — Дебби сделала шаг назад, позволяя начальнице выйти из кабинета. Первое, что она увидела, это цветы. Много цветов в корзинах. Белоснежные розы, которые выставляли по длинному проходу. От начала лифта и до нескольких первых столов.

Заинтересованные сотрудники переглядываются между собой, переговариваются и удивленно наблюдают за доставкой. Рабочий шум сменился на шум обсуждений.

— Что происходит? — Гермиона покусывает губу, наблюдая за происходящим.

— В общем, — Дебби пожала плечами, — доставка цветов. Вам, мисс Грейнджер, — она вновь взглянула на свою начальницу, внимательно следя за тем, как на лице моментально меняются эмоции.

— От кого? — Гермиона тяжело выдохнула. Взволнованный взгляд метался по помещению. Она догадывается. Нет, она понимает, от кого именно эти цветы. Закусив губу, она смотрит на помощницу, которая растерянно пожимает плечами. — Хорошо, — переведя дыхание, Гермиона улыбнулась.

Одновременно в ней сражаются несколько эмоций. Она в недоумении и немного злится, а в другую секунду все её нутро трепещет и сияет от такого жеста.

— Я сейчас подойду, — Гермиона улыбается, переводит дыхание и оглядывается. Все без изменений. Сотрудники общаются, шумят, переглядываются. Пара самолетиков пролетают над головой, а чашка с кофе левитирует к соседнему столику.

Она разворачивается на каблуках. Замечает заинтересованную Агнес и Джинни, которые переговариваются. Но все её внимание занимает то, что новые корзины оказываются в проходах.

Нежный аромат наполняет легкие, когда она подходит ближе и ближе. Она пытается обойти корзины, стоящие на полу, в то время, как пара новых оказывается на ближайшем столе.

— Мне вот интересно, — Джинни рассматривает белоснежные бутоны, — это очередная уловка? Проклятые цветы или похвала? Кому «МБС» или конкретно ты помогла или наоборот, перешла дорогу. Или… — она усмехнулась, подойдя ближе к подруге, — или ты так хорошо провела отпуск, что кто-то не может оставить тебя в воспоминаниях? — последняя фраза была произнесена шепотом, чтобы большее количество работников-зевак не услышали.

— Как по мне… — Агнес как завороженная рассматривает каждую корзину в попытках найти записку. — Красивые букеты — возможность выразить то, на что не хватает слов. Джинни, хватит везде видеть негатив.

Несколько новых корзин с цветами разместились на столах, которые были ещё ближе к ним.

— Так, — Гермиона сильнее закусила губу, — не начинайте, — она переводит дыхание. Все происходящее совершенно не входило в её планы. Планы. Она усмехнулась. Взгляд вновь зацепился за стоящие букеты. Страшно начать считать, сколько их здесь. Какие бы переживания и волнение сейчас не отражались в ней, она точно видит, насколько красивы эти цветы.

Он честно пытается не думать о ней весь день. Иногда даже получается примерно на полчаса. Иногда даже чуть на больше.

Например, когда к нему один за другим заходят сотрудники, предоставляя отчеты по нужным процессам. А потом несколько юристов, чтобы начать процедуру оформления клиники.

— Итого, мы запускаем процесс в четверг, мистер Малфой.

— Хорошо, Роджер. Как можно скорее, — Драко кивает и кладет ручку, поставив последние подписи.

— Отлично, у кого-то есть вопросы? — главный юрист обводит взглядом свою команду, сотрудники молча оглядывают друг друга. — Прекрасно, все могут быть свободны? — задавая вопрос, он смотрит на Малфоя. Тот кивает.

— Спасибо, Роджер. Держите меня в курсе всех шагов по клинике. Эта самая важная из всех.

— Конечно, сэр.

Драко остается один в конференц-зале и некоторое время следит за сотрудниками через прозрачные стены из стекла.

Интересно, чем занята Грейнджер?

Он ухмыляется, представив, как Золотая девочка грызет свой карандаш, обложившись бумагами и выпусками своей газеты. Скорее всего ее волосы растрепались, и она выглядит, как в школе, когда, не поднимая головы, работала над своими конспектами с паром из ушей.

Вспомнилось их вчерашнее утро на яхте. Растрепанная Грейнджер, уснувшая снова после его «пожелания» ей доброго утра. А потом она же, поднимающаяся на палубу в чем мать родила с ответным «пожеланием».

О да, Грейнджер умеет быть благодарной.

Драко сглотнул и тряхнул головой. До обеда они снова и снова желали друг другу приятного дня. Несколько раз.

У них не было кучи времени, потому что после полудня у него было назначено подписание бумаг с Клеоном. А ей нужно было собираться, вечером она улетала обратно. Воспользоваться его порт-ключом она не захотела.

Этот день прошел слишком быстро. Нужно будет взять ее с собой в круиз.

— Руби!

Кудрявая голова просунулась в дверь зала.

— Я готов обедать, подай в кабинет, пожалуйста.

— Да, сэр.

Драко еще раз окидывает взглядом зал и идет в кабинет. Проходя по коридору, он оглядывает свой офис. Руби вышла из его кабинета и кивнула.

Обед.

Драко видит его прямо со входа. Салат. Греческий. Улыбка сама растягивается на его губах.

Клеон оказался отличным руководителем. Бумаги клиники были в удивительном порядке. Драко даже не пришлось ничего писать и уточнять ему. Такого не бывало уже очень давно.

После пары часов работы он с радостью увидел, что «срочная» стопка бумаг закончилась. Малфой откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

Мысли снова вернули на Санторини. Интересно, долго он еще будет об этом думать?

— Что дальше, Грейнджер?

Они лежат на диванчике верхней палубы после плотного обеда, когда он задает ей этот вопрос. Он никогда в жизни никому не расскажет, как нервничал тогда.

Никто из них не думал и не говорил о том, что будет «потом». После возвращения в реальный мир. В Лондон. Где все и всё осталось прежним. Где он — Драко Малфой, а она — Гермиона Грейнджер. Где они не оторваны от мира на маленьком острове без лишних глаз.

Он почти сходил с ума, пока она молчала. Но был готов к любому ответу. К тому, что для нее всё это было курортным романом, развлечением или же еще чем-то. Он понял бы. Принял любое ее решение. В конце концов, ее прощение тогда на вилле совершенно не давало ему прав претендовать на неё. Никаких гарантий.

Надо было что ли феликс с собой взять перед этим разговором.

Она водила пальчиком по его животу и молчала. А потом повернулась к нему и улыбнулась.