Танцующая с волками - Сёстры Нолан

Возле главных ворот она заметила несколько ликантов охранников.

— Лив! Чтоб меня! — радостно закричал один них и двинулся навстречу путникам. — Где ты была? Мы с лап сбились!

— А ты тут местная звезда, — тихо хмыкнул Рой, но взгляд его оставался настороженным.

— Немного заплутала, — ответила Оливия оборотню и улыбнулась, игнорируя бормотание за спиной.

Ликант подошёл к ним и тут же уставился на Роя. За ним подтянулись остальные, и Оливия кожей ощутила нарастающее беспокойство.

— Кто это? — в приветливом голосе проскользнули стальные нотки.

— Он со мной, — уверенно сообщила она.

— Прости, Лив, — охранник покачал головой. — Ты можешь заходить, но он останется здесь до приказа Альфы.

— Тогда мы подождем его, — кивнула она и взяла Роя за руку.

Тот продолжал сверлить оборотней недоверчивым взглядом, явно прикидывая в уме возможные пути отступления. И даже когда Оливия чуть сжала его ладонь, стараясь успокоить, не обратил на это действие никакого внимания.

— Лив?

Она порывисто обернулась на знакомый голос и увидела застывшего у ворот Ульриха. Рядом с ним замерла не менее удивлённая Кэтрин. Оливия неожиданно почувствовала, как к горлу подкатил ком. И в это мгновение раздалось звонкое:

— Мама!

Глава 27

Из-за спины Ульриха вынырнула девочка с огненно-рыжими кудряшками, пушистым облаком обрамлявшими лицо, и кинулась к Оливии.

Та крепко прижала к себе дочь, поглаживая её по спине. Отстранившись, она обхватила щёки ребёнка ладонями, целуя и разглядывая так пристально, словно старалась заново запомнить каждую черточку и родинку. Девочка чуть морщилась от влаги, оставленной материнскими слезами, но не переставала счастливо улыбаться и ещё крепче обнимала её. Но вдруг Оливия замерла и порывисто обернулась на Роя.

Тот так и остался стоять на месте, ошарашенно наблюдая за воссоединением семьи. Она видела, как в его глазах зарождается логичный вопрос, который он не спешил задавать.

Роуз была похожа на родного отца как две капли воды, и только слепой теперь мог не заметить их сходства. Ликанты-охранники, стоящие в стороне, недоуменно переглядывались, но строгий взгляд Ульриха заставил их отказаться от перешёптываний. По спине прокатились тысячи испуганных мурашек, когда и девочка повернулась к незнакомцу, и вдруг боязливо прижалась к матери.

— Привет, — выдавила она, почувствовав, что пауза затянулась, и решив, что все просто ждут, когда она проявит вежливость.

— Сколько тебе лет? — пробормотал Рой сиплым голосом.

— Четыре, — ответила она, удивлённая неожиданным вопросом, но вдруг спохватилась. — Ой, то есть пять. Недавно исполнилось.

С этими словами она повернулась к Оливии и обиженно заметила:

— Я думала, что ты вернёшься к моему дню рождения! Кэтрин испекла мне такой вкусный торт. Я хотела оставить тебе кусочек, но она сказала, что крем испортится…

Девочка продолжала тараторить, а Оливия, слушая её, подняла глаза на Роя. Недоумение превратило его бледное лицо в фарфоровую маску. Она могла только догадываться, что сейчас творится в его голове.

— Так как долго я был в отключке, Оливия? — внезапно спросил он и пригвоздил её суровым взглядом.

— В мае будет шесть лет, — сглотнув ком в горле, пробормотала она.

— Мам, ну пойдём скорее! — Роуз потянула её за руку, но Оливия оставалась на месте, чувствуя, как боль в его глазах раздирает сердце в клочья.

— Побудь с Роуз, — Ульрих подошел ближе. — Мы с Локеем подождем тебя дома.

Оливия коротко кивнула и, в последний раз взглянув на Роя, поспешила за ведущей её вперёд дочерью. Они прошли мимо лесопилки и направились к жилым домам, но внезапно девочка свернула в сторону.

— Кэтрин подарила мне на день рождения настоящую овечку. Представляешь? Её зовут Охотница.

— Странное имя для овцы, — отрешённо пробормотала Оливия, но всё же подошла следом за дочерью к загону с животными.

— Наверное, — пожала плечами Роуз и отворила калитку. — Кэтрин сказала, что она кого-то ей напоминает.

Из небольшого домика в загоне выглянул маленький ягнёнок. Его чёрная блестящая шесть уже начала кудрявиться и была вся припорошена опилками и сухими травинками.

— Я, кажется, догадываюсь, кого, — хмыкнула Оливия.

Повернув морду, овечка, не мигая, уставилась на незваных гостей большими серыми глазами и пронзительно закричала. Роуз деловито подошла к животному и погладила его, успокаивая.

— Тебя так долго не было, но Улль сказал, это потому что ты занята важным делом. А мне так много надо рассказать! — Девочка не замолкала ни на секунду, с восторгом рассказывая обо всех, даже мельчайших событиях своей жизни. В основном они касались животных, которые жили в загоне, детей, с которыми Роуз дружила или воевала, и новых игрушек, подаренных на день рождения.

Набрав небольшую охапку сена, она подошла к матери и воскликнула:

— Вот, дай ей.

Оливия забрала пучок сушёной травы и протянула овечке. Та неуверенно обнюхала угощение и осторожно подцепила губами один из стебельков

— Я очень сожалею, что пропустила твоё пятилетие. — Оливия обернулась и с грустью посмотрела на дочь. — Но мы обязательно отпразднуем его снова.

— Ничего, главное, что ты вернулась, — вздохнула Роуз и хитро посмотрела на мать. — А я всё равно получила самый лучший подарок.

— Овечку? — улыбнулась Оливия, продолжая подкармливать прожорливую морду.

— Нет, — покачала головой девочка. — Я стала как все.

— Что это значит, милая? — Оливия отряхнула руки от ошметков сена и поймала её ладони в свои.

— Неделю назад я стала совсем большой и теперь могу обращаться, как остальные ребята. Хочешь посмотреть?

Роуз возбуждённо топталась перед удивлённой матерью, которая никак не могла взять в толк, о чём говорит дочь.

— Посмотреть на что? — переспросила она.

— Какой я волк! — гордо вскинула голову девочка и расстегнула куртку.

* * *

— Ты совсем из ума выжил?

Дверь едва не слетела с петель, когда Оливия ворвалась в дом, буравя ошарашенного Ульриха разъярённым взглядом.

— Я доверила её тебе! Ты сказал, что с тобой она всегда будет в безопасности, а что в итоге? — Чашка с размаха пролетела над головой Альфы и разбилась о стену, покрыв его волосы и плечи фарфоровой крошкой. — Её укусил какой-то малолетний ликант? Отведи меня к его матери!

— Лив, сначала нам всем надо успокоиться и поговорить, — он подскочил с места, упирая ладони в стол.

Мелкий порез на его щеке начал затягиваться на глазах. Выйдя из-за стола, Ульрих шагнул навстречу разгневанной Оливии.

— Успокоиться? — прошипела она, поднимая указательный палец к его лицу и едва сдерживая себя, чтобы не расцарапать его заново, но уже ногтями. — Моя дочь только что обратилась в волчонка, и я не припомню, чтобы это было в её генах до моего ухода!

— Я