Развлекающие толпу - Розмари Роджерс

После того что произошло сегодня ночью, ее уже вряд ли что-то могло удивить. Анна услышала собственный ровный и поразительно спокойный голос:

– И что же именно ты хотел мне сообщить?

Она развернулась на стуле и теперь сидела лицом к Гаррису, сбросив его руки со своих плеч. Но он невозмутимо продолжал смотреть на нее – серые глаза были абсолютно непроницаемы.

– Я так понимаю, ты пришел сказать мне, что Карима убили и что, по-твоему, к этому причастен Уэбб?

Анна не понимала, почему у нее возникло ощущение, что перед ней – враг. Продолжая пристально смотреть на нее, Гаррис медленно проговорил:

– Он угрожал, что убьет Карима. Это слышали все, кто был на съемочной площадке, и это записано на пленку. Кроме того, вчера ночью его не было в комнате – Анна-Мария нигде не могла его найти. Она была в отчаянии. Она же тебе звонила?

Избегая прямого ответа на вопрос, Анна снова перешла в наступление:

– Ну и где же он теперь? Я имею в виду Уэбба. Или он тоже исчез?

– Он вернулся к себе очень поздно, под утро, и сказал Анне-Марии, что просто гулял, потому что любит грозу и хотел подышать свежим воздухом. Честно говоря, я ему не верю. И если бы я точно не знал, что ты заперла обе двери, то очень бы о тебе беспокоился. Видишь ли, сегодня ночью к нам приехал еще один гость – человек, которого ты хорошо знаешь. Он помог нам окончательно убедиться в том, что Уэбб Карнаган работает на твоего отца… Извини, Анна, я не хотел говорить тебе сам – надеялся, что это возьмет на себя доктор Брайтман, но дело в том, что твой отец виновен в смерти твоей матери. Это произошло, когда ты была совсем ребенком, и твой мозг просто заблокировал эти страшные воспоминания. Но именно они были причиной твоего Сна.

Анне захотелось заткнуть уши. Хотелось бы ей разгадать выражение этих непроницаемых серых глаз. Что в них было – сострадание или что-то совсем другое? Усилием воли она заставила себя положить руки на колени и крепко сжала их:

– Нет, это неправда. И ты не имеешь права…

– Брайтман вводил тебя в состояние гипноза. Он заставил тебя вернуться в прошлое и вспомнить то, что твой мозг отказывался вспоминать. Потом он приказал тебе окончательно забыть это. Поэтому тебе и перестал сниться Сон. Но так как Гал в первую очередь профессионал, он записал все, что ты ему говорила, на магнитофон. Он всегда вел подробные записи своих сеансов с пациентами. Кассету он отдал мне на хранение. Надеюсь, ты понимаешь: то, что на ней записано, – хуже динамита? Я же об этом знаю потому, что очень беспокоился о тебе и поэтому смотрел по монитору весь этот сеанс.

– Ты…

Он не дал ей ничего сказать и неумолимо продолжал:

– Уэбб Карнаган читал записи Брайтмана. К сожалению, мы этого не смогли во время зафиксировать – ты спала, и мы переключили монитор на другую комнату. Но мы знаем точно: он читал эти записи и сообщил о них твоему отцу. И получил соответствующие инструкции.

Это было совершенно невероятно, чудовищно, но Анна не могла не признать, что слова Гарриса не лишены определенного смысла. Она вспомнила тот вечер в Дипвуде, когда отец сказал ей:

– Видишь ли, дело в том, что мне необходимо думать и о собственной безопасности.

Если бы возникла такая необходимость, он бы убил ее, не испытывая никаких угрызений совести. Чтобы защитить самого себя и организацию, которую он так долго создавал. Точно так же, как он убил ее мать. Любовь-ненависть… ненависть-любовь. Внезапно в ее памяти вспыхнуло воспоминание, столь же глубоко скрытое, как и то, о котором она рассказала Брайтману, но прежде чем она успела проговорить: «Нет, он не мог этого сделать», – оно исчезло так же внезапно, как и появилось.

Гаррис покачал головой:

– Поверь мне, Анна. Я бы сам с радостью избежал подобного разговора, но это единственный способ предупредить тебя об опасности…

«Опасность… опасность…» Это слово тикало в ее голове, как часы, отсчитывающие время. Ее время. И эта опасность исходила от Уэбба, который должен был убить ее, но не смог… пока.

Гаррис говорил еще что-то, но она его уже не слушала. Увидев, как сильно побледнела Анна, Гаррис даже почувствовал определенные угрызения совести. Не стоило говорить ей все это. Но, черт побери, события уже начали выходить из-под контроля, особенно после того, как вчера ночью прилетел Крег Гайятт. Им необходимо было опередить Риардона. А тут еще этот проклятый пожар, который приближался с каждой минутой. Пора было расставлять все по своим местам, и фактор времени был решающим.