Дикие сердцем - Виктория Клейтон

— Да… — протянул Вер, глядя на меня как-то странно. — Увлечься легко, — теперь он смотрел мимо меня и, кажется, думал о своем. — Вот что удивительно: ты почти забываешь о том, что случилось давно, но тревожные видения вдруг настигают тебя в самый неподходящий момент.

Я вспомнила, как чувствовала себя в первые дни после того, как оставила Алекса. Тогда воспоминания об умершей матери ни на секунду не покидали меня. Мысли о ней сплетались в тесный клубок с воспоминаниями о перекошенном от боли лицом бывшего жениха. Мучительное чувство вины не давало покоя.

— Ее величество леди Фриск заказала крабовое суфле к завтрашнему ленчу, — мисс Глим появилась в коридоре и прервала наш разговор. В руках она держала лист с распоряжениями. — Леди Фриск приказала ни в коем случае не использовать яйца. Но как можно приготовить суфле без яиц?

— Не обращайте внимания. Делайте все, как обычно, — сказала я. — Леди Фриск все равно ничего не заметит.

— Она заявила, что крабы должны быть свежими, а не консервированными, — продолжала мисс Глим. — Продавец рыбы не появится у нас до следующего вторника.

— Используйте консервированные. Леди Фриск не ощутит разницу. Мне так жаль, мы практически перевернули дом вверх ногами. — Я обернулась, ища поддержки у Вера, но он уже ушел.

Я не решалась проведать детей целых три дня. Френки, завидев меня, выскочила на крыльцо, кубарем скатилась по ступенькам и бросилась мне на шею. Она очень изменилась с тех пор, как мы не виделись: волосы были коротко подстрижены, поэтому лицо казалось круглее и симпатичнее. Френки была одета в полосатый джерси и плиссированную клетчатую юбку. От нее веяло чистотой и свежестью. Но мне почему-то стало грустно, когда я вспоминала милую замарашку, какой Френки была совсем недавно.

— А я думала, что ты уже не придешь. Я даже собралась убежать.

— Очень хорошо, что ты не сбежала. Мистер и миссис Виннакотт очень бы расстроились.

— Они больше любят Титч и Рут.

— Наберись терпения. Им необходимо время, чтобы узнать тебя получше.

— А я хочу жить с тобой.

— О, милая! Я ведь не замужем. У меня нет ни своей крыши над головой, ни копейки денег.

— Ты можешь выйти замуж за мистера Гилдкриста. Он такой милый!

— Он очень милый, но, увы, не хочет жениться на мне.

— Я найду тебе жениха, найду тебе богатея.

— Спасибо, а пока давай оставим все как есть. Ты не покажешь мне свою комнату? Мне не терпится ее увидеть.

Свитен открыл дверь. Он осунулся и похудел, его лицо стало серым.

— Не ожидал такого, — пробурчал он, когда я спросила, как он поживает.

Свитен проводил меня в кухню. Он сутулился и прихрамывал, как дряхлый старик. Берил выглядела не менее уставшей, чем Свитен: растрепанные волосы, пуговицы на кардигане попали не в свои петли. Но, несмотря ни на что, было очевидно: Берил счастлива. Рут стояла в кухне и размешивала что-то в миске.

— Здравствуй, — сказала она, увидев меня, и застенчиво улыбнулась, затем нахмурилась и вернулась к стряпне.

Титч сидела за маленьким столиком и возилась с двумя деревянными игрушками.

— Фледи! — радостно завопила она и протянула ко мне ручонки.

Я прижала ее к себе. От девочки пахло детской присыпкой. Личико было чистым, а волосики аккуратно причесаны. Розовое платье было украшено фигурками прыгающих кроликов. Трусики, натянутые поверх пеленки, были белоснежными. Черные кожаные туфельки туго сидели на пухлой ножке.

— Ты такая красавица! — Я поцеловала девочку. — Покажи мне свои игрушки.

Титч протянула деревянную корову.

— Му-му, — произнесла она и стала стучать лошадкой по столику.

Изящный детский столик был нежно-голубого цвета, с яркими рисунками утят. Стульчик, на котором Титч сидела, был раскрашен так же.

— Очень хорошо, что ты зашла именно сейчас, — произнесла Берил. В ее голосе слышались гордость и удовольствие. — Хелен уже пора вздремнуть. Думаю, тебе будет интересно увидеть ее комнату.

— Хелен? О да, конечно. — Я позабыла, что на самом деле девочку звали Хелен. — Спасибо. Мне очень интересно.

— Пойдем, сначала я покажу тебе свою комнату! — Френки потянула меня за юбку. — Тетя Берил сшила шторы, а на них нарисованы коты, толстые, как Макавити.

Берил пристально на нас посмотрела.

— А что ты делаешь, Рут? — спросила я, чтобы сменить тему.

— Волшебное печенье, — Рут кивнула, указывая на содержимое миски.

Ее черные блестящие волосы были заплетены сзади в косичку. Новая прическа была девочке к лицу. На Рут, как и на остальных детях, была новая одежда.

Я вместе с Френки поднялась наверх. Ее комната оказалась небольшой, но солнечной, из окна открывался прекрасный вид на долину.

— Очень мило, — сказала я.

Мое внимание привлекло постельное белье. Простыни и пододеяльник были с рисунками добродушных, улыбчивых медведей. На прикроватном столике стояла лампа с красным пятнистым абажуром, похожая на гриб-мухомор. Под лампой лежала толстая книга с картинками о приключениях Маленького Серого Кролика. В детстве я мечтала о подобной обстановке. Я бы с удовольствием променяла элегантную мебель lit à la polonaise и простую викторианскую вышивку на веселых медведей.

— Посмотри, какой у меня плащ! — Френки распахнула дверцу шкафа и вытащила плащ из плотной шерстяной ткани в красную полоску. — Плащ совершенно новый. Все новое. Тетя Берил и дядя Свитен повезли нас в Торчестер в огромный магазин. Там мы купили все эти вещи. А затем мы отправились в парикмахерскую и книжный магазин. После того как мы все купили, тетя Берил угостила нас чаем с пирожными в кафе.

— Вижу, что вы повеселились на славу.

— Нам было бы весело, если бы не Уилл. Он наговорил дерзостей официантке. Тетя Берил долго извинялась. Она объяснила, что мы сироты и еще не научились себя вести как следует. После этих слов Рут заплакала. Тогда и мне стало грустно, а Титч стала всхлипывать. Уилл убежал. Дядя Свитен с трудом нашел его.

— Бедный дядя Свитен!

— По дороге домой дядя Свитен отругал Уилла, а тот в ответ лягнул его ногой, поэтому Уилла отправили раньше в постель. Уилл вылез из окна, но не удержался, упал на землю и разбил голову до крови. Тетя Берил вызвала доктора Гилдкриста. Доктор наложил Уиллу на голову швы. Уилл плакал от боли. Я тоже плакала, мне было его очень жалко. Дядя Свитен сказал непонятные слова, что-то о тяжком испытании, которое свалилось ему на голову. Не понимаю, что он имел в виду…

— Могло быть и хуже, — сказала я, обращаясь к Бар и Прим. Мы втроем собрались в экзотической кухне в доме Бар и уже готовы были приступить к ужину. — Снимаю перед ними шляпу. Свитен так мягок с ними и терпелив! Берил, кажется, искренне полюбила их. Вы теперь не узнаете ее, она просто преобразилась. Я пришла в восторг, когда увидела спальню Титч. В комнате не хватает места — все заставлено разнообразными игрушками и музыкальными шкатулками. В углу стоит аккуратная кроватка. На полотенцах вышито слово «Хелен». Как жаль, что Титч быстро растет и кроватка вскоре станет ей мала.