Охота на Лань. История одной одержимости - Нина Линдт

Судороги стихли, герцогиня де Адерно испустила дух, ее остекленевший взгляд так и остался удивленным. Крики и суета вокруг сменились на тишину и робкие разговоры полушепотом. Словно смерть могла схватить кого-то еще, если отвлечется от своей жертвы на громкий голос.

Джованна, не отрываясь, смотрела на скорчившееся тело. В ее сердце не было ни злорадства, ни торжества. Только пустота. Еще несколько минут тому назад, когда все только началось, она почувствовала на миг облегчение. Но теперь даже его не было. Усталость и пустота. Она выполнила слово, данное себе самой. Убийцы Марко наказаны. Но легче от этого не стало.

Ее муж все равно остался растерзанным палачами, его имя все равно было втоптано в грязь. А ее по-прежнему преследовала тень принца Альфонса.

Кто-то грубо схватил ее за запястье и дернул в сторону.

– Пошли.

Она послушно последовала, лишь потом осознав, что ведет ее Рауль. Время от времени Джованна оглядывалась на тело, словно ждала чего-то еще, словно надеялась получить какой-то ответ от трупа. Герцогиня де Адерно смотрела ей вслед невидящим взглядом.

Рауль вел Джованну очень быстро, она еле поспевала. Но при этом усталость все больше захватывала душу: эмоции становились приглушенными, словно она их чувствовала сквозь толщу воды. Говорить не хотелось вовсе. Где-то на заднем плане сознания было удивление, что Рауль так резок с ней, но в остальном безразличие полностью завладело ее мыслями, сердцем и душой.

Он посадил ее в экипаж, сам сел напротив.

Они ехали в полном молчании. В темноте Джованна даже пару раз засыпала и просыпалась, когда колесо попадало в углубление на дороге. Усталость становилась какой-то страшной, бездонной, все тело казалось зыбким, непослушным, тяжелым.

Так же покорно она вышла из экипажа, не сразу поняв, что находятся они в порту Палермо, а не в том, где стоял их корабль. Рауль подвел ее к какому-то кораблю, вызвал капитана на причал.

– Отвезешь ее, куда она скажет. Любой порт. В целости и сохранности.

А сам развернулся и ушел.

Джованна закрыла глаза. Все тело загудело от боли.

Он понял, что это была она. Она старалась все сделать незаметно, но он понял, по разговору в саду или по ее оцепенению – не важно. Только теперь она в его глазах – убийца. Таким не место в раю на земле. Таким не место в его сердце. И он просто выкинул ее, как ненужную, ненадежную вещь.

Бежать за ним, объяснять, просить – было ниже ее достоинства. Она пошла за капитаном другого корабля молча, поблагодарив его, только когда тот показал ее каюту.

Устало легла на матрас, сняла маску. А потом долго лежала в темноте и смотрела в потолок. Темнота, боль, пустота, тишина – вот ее спутники в этом скорбном новом путешествии.

– Солнце взойдет, – вдруг произнесла она вслух их с Валентином девиз. И спокойствие вдруг мягко обняло ее за плечи, словно брат был рядом с ней. – Солнце взойдет, – повторила она и улыбнулась. Возможно, это начало новой жизни.

Рауль обратно в особняк решил ехать верхом. Сначала безрассудно гнал лошадь в темноте, потом, остыв, пускал ее то неспешным шагом, то галопом, когда снова накатывала злость. Цикады заходились в страстном стрекоте, а ему хотелось крушить и ломать от ярости все вокруг.

Сорвав с лицо маску, он зло бросил ее в кусты.

Ему было больно. Он вознес Франческу на высоту, которой она не заслуживала. Он считал ее жертвой обстоятельств, а она оказалась коварной змеей. Убийцей. Отравительницей. Он мог понять, когда она убила его людей, защищая свою жизнь. Но подло убить ядом человека – совсем другое дело. Ее прекрасное лицо словно застыло в маске холодной ненависти. Он содрогнулся, вспоминая этот взгляд. Глаза горели ненавистью, такой страшной, что смотреть на нее было невозможно. И это его Франческа?

Такой женщине не место там, куда он хотел привезти ее. Нет. Она лишь будет сеять ненависть и беды вокруг себя. Как истинная Пандора. Она была честна, когда сказала ему, что проще отпустить ее, чем пытаться помочь. И он сделал это. Отпустил. Он знал, что один из его кораблей еще стоит в порту Палермо. Город был рядом, на таком же расстоянии от виллы до другого порта. Так что решение пришло мгновенно, и он поспешил избавиться от нее.

Но теперь, оказавшись в одиночестве, он готов был орать от ярости. Хорошо, что он успел отвезти ее, пока ярость полностью не накрыла его душу черным покрывалом и не вспыхнула, как факел. Сейчас ему было бы сложнее сдержать себя.

Он не мог винить ее в обмане. Он винил себя, что обманулся, ошибся в ней.

Когда он вернулся в особняк Винченцо, праздник уже утих, гости разъехались. Рауль прошел по тому же коридору, залитому лунным светом, который пересек недавно с Франческой, посмотрел на окно в сад, словно надеялся увидеть ее силуэт, потом вошел в кабинет Винченцо.

– Где твоя Пандора? – спросил его хозяин, наливая себе вина.

Он был совершенно спокоен и не походил на человека, которому испортили праздник.

– Прости, Винченцо. Я не знал, что она способна такое.

– Где она? – настойчиво повторил он.

– Я посадил ее на корабль. Велел отвезти, куда она скажет. Мне жаль, что притащил ее сюда.

– Когда я спросил тебя, знаешь ли ты ее, что ты думал, я спрашиваю?

– Ее зовут Франческа Орсини. Ее разыскивает Неаполитанское королевство.

– И знаешь, почему?

Винченцо подошел к Раулю и заставил его взять бокал.

– Потому что приглянулась принцу.

– И это все?

– И это все.

Винченцо потеребил ус, потом мягко положил ладонь на плечо Рауля.

– Сядь, Рауль. Я вижу, что ты не совсем понимаешь, что произошло.

Рауль послушно опустился в кресло, но все же заметил:

– Если ты хочешь наказать ее, я не позволю. Она убийца, да. Но накажи меня. Я привел ее в твой дом, Винченцо. Не преследуй ее. Прошу.

– Я бы дотянулся до нее, если бы захотел, но я не собираюсь ее преследовать. Рауль, возможно, когда ты узнаешь, что именно произошло сегодня в моем доме, ты посмотришь на Франческу иначе. Сегодня ночью в моем доме случилось возмездие.