Чердак на Куин-стрит - Карен Уайт

Холодное дыхание обдало мне затылок. Я заметила, как Джейн в этот момент потрогала шею. Лорен.

– Она права, Майкл, – сказал Томас, оставаясь на месте. – Вы делаете только хуже. Бросьте нож, и никто больше не пострадает.

Вероника сделала еще шаг к нему, но Майкл поднял нож.

– Не подходи ближе, иначе я перережу ей горло. Мы все знаем, что без заложника мне не выйти из этой комнаты. Она – мой единственный шанс.

– Тогда возьми меня, – сказала я. Я почувствовала на себе взгляд Джека, но головы не повернула. – Нола пьяна и не может бежать так же быстро, как ты. А я могу.

В ответ он сильнее сжал Нолу. Та всхлипнула.

– Пожалуйста, не делай этого, Майкл. – Голос Вероники сорвался. – Разве ты не причинил мне достаточно боли? Ты подумал о том, что ты сейчас делаешь и как это отразится на нашей дочери?

Его взгляд скользнул по жене, рука с ножом задрожала – явный признак нерешительности.

– Неужели ты не видишь? – Он не то выкрикивал слова, не то рыдал. – Это уже не имеет значения. Я должен уйти… и начать все сначала. Ты и Линдси не нуждаетесь во мне. Лишь. Дай. Мне. Уйти.

– Майкл, послушай… – начал было Джек.

– Замолчи! Все… отойдите от двери и прижмитесь лицом к стене. Если я увижу, что хотя бы кто-то обернется, я убью ее.

– Пожалуйста, Майкл, – всхлипнула Вероника. – Что ты делаешь?

– Замолчи! – крикнул он снова. – И делай, как я говорю. Еще одно твое слово, и все кончено.

Мы выстроились в линию у стены, Джейн слева от меня, Джек справа.

– Джек, – прошептала я охрипшим от страха голосом.

– Я здесь, – прошептал он в ответ.

И в этот момент вся неуверенность и растерянность, окружавшие нас в последние месяцы, стерлись, как грязь, осталась лишь прочная основа, которой всегда были мы с Джеком. Несмотря на всю безвыходность ситуации, я ощутила прилив уверенности. За все время, пока мы были вместе, нам еще ни разу не доводилось терпеть неудачу.

Почувствовав, как пальцы Джейн коснулись моих, я медленно взяла ее за руку, и мы беззвучно повторили слова, которым нас научила наша мать. Вместе мы сильнее.

За нашими спинами слышалось шарканье ног и тихий плач Нолы – это Майкл тащил ее к открытой двери. Ее подошвы застучали по ступенькам, а в следующий миг по комнате пронесся ледяной ветер и с оглушительным грохотом захлопнул дверь. Мы все вместе бросились к двери, и Томас пытался повернуть заклинившую ручку. Странный стук привлек мое внимание к окну. Как оказалось, это на своей подставке, словно посреди бури, взад-вперед раскачивалась стеклянная лампа.

Все вокруг как будто двигалось в замедленной съемке. Мои крики были невнятным мычанием, ноги налились свинцом, как будто я бежала во сне. Прежде чем я добралась до окна, лампа в последний раз накренилась и рухнула на пол. Осколки стекла ударили меня по ногам, а зажженная свеча упала на кипу старых газет. С громким хлопком бумага вспыхнула. Высокие языки пламени подпрыгнули вверх и потянулись к потолку, словно пальцы.

Джейн схватила меня за руку и потащила к двери.

– Адриенна! Помоги нам!

Холодный ветер продолжал хлестать наши лица и раздувать огонь, подпитывая жадное пламя. Джейн сжала мне руку, и я нашла в себе храбрость заговорить:

– Лорен, не делай этого! Он того не стоит… он лишил тебя жизни, потому что ты причинила боль его жене. Его жене. У вас с ним была лишь интрижка, не более того. Почему ты помогаешь ему сейчас? Почему ты губишь свой единственный шанс на искупление?

ЛОЖЬ. Слово прозвучало у меня в голове, единственный слог превратился в глухое рычание, которое рикошетом отразилось от стен чердака.

Пламя усилилось, подползая к нам. Мы сгрудились у двери, а ледяной ветер продолжал кружиться, как вихрь, этакое огненное торнадо посреди комнаты. Чувствуя на лицах жар и задыхаясь от дыма, мы жались к двери. Трое мужчин тщетно пытались ее открыть, и их крики отчаяния смешивались с ревом пламени.

Запах «Ванильного мускуса» то усиливался, то ослабевал, словно Лорен и Адриенна сошлись в поединке. Когда пламя приблизилось, я отпрянула к Джеку, и он, стоя спиной к огню, загородил меня и Джейн.

– Пожалуйста, Лорен! – крикнула я. – Не нужно этого делать. Мы знаем, что сделал Майкл. Тебе больше не нужно его защищать.

Ветер усилился, языки пламени устремились к потолку. Моя блузка прилипла к разгоряченной коже, пропитанной потом и вероятностью поражения.

Сквозь рев огня и оглушительный стук в дверь раздался голос Бо, вернее, неразборчивый звук, похожий на нечто среднее между воем раненого зверя и древним проклятием. Ветер на мгновение утих. Царапая ножками пол, через комнату проехал огромный комод и создал временный барьер между нами и пламенем.

Бо повернулся к нам, с его лица капал пот.

– Откройте дверь. Быстрее!

Мы с Джеком вместе схватились за ручку, и она поддалась, повернулась под нашим нажимом. Джек отступил назад и легонько подтолкнул меня вниз по лестнице. Почувствовав натиск людей позади меня, толкающих меня вниз, я схватилась за перила и подождала Джейн, наблюдая, как все остальные сбегают вниз по лестнице. После чего взяла ее за руку.

Мы начали громко скандировать. Вместе мы сильнее. Я чувствовала, как холодные руки Лорен на моей спине толкают меня вниз, но я не прекратила, хотя и споткнулась. Я бы точно упала с оставшейся части лестницы, но Джек поймал меня и удержал.

Джейн повернулась лицом к адскому пламени на чердаке, и до нас донеся ее звонкий голос:

– Ты прощена, Лорен. Ты понимаешь? Ты прощена. Тебе больше не нужно здесь оставаться. Все закончено.

Направление ветра изменилось, запах духов усилился. Я подняла лицо и повернулась к пламени:

– Отправляйся к свету, Лорен. Ты можешь уйти. Ты прощена. Уходи сейчас же, чтобы Адриенна тоже могла обрести покой.

Над нашими головами пронесся громкий стон, смешанный с ветром, а в следующий миг ветер внезапно стих, холод и гнетущая сила ослабли. Вскоре остался лишь рев пламени и рев сирен снаружи.

– Нола, – сказала я. – Нам нужно найти Нолу.

Задыхаясь и кашляя, мы поспешили вниз по лестнице к остальным, отчаянно пытаясь спастись от огня и отыскать нашу дочь.

Наконец мы выбежали во двор. Там нас ждало настоящее столпотворение: пожарные, полицейские, соседи – все они столпились в маленьком дворе. Томас, очевидно, уже догнал Майкла и надевал на него наручники, когда Джек бросился к ним через лужайку и принялся трясти Майкла с такой силой, что